Книга На грани фола, страница 72 – Катя Саммер, Настя Орлова

Дыши, Вика, просто дыши. И вот опять это чувство – я хочу без конца обнимать и целовать Арсения. Кого я обманываю? Может, предложить ему все же вернуться в машину?

— Ты меня поразила в самое сердце, – шутит он, хватаясь за грудь слева, а я пытаюсь догадаться, что имеет в виду. – Девушки с аппетитом – это очень сексуально.

— А сердце у тебя, видимо, между ног? – не отстаю я и слышу тихий смешок.

— Расскажи что-нибудь о себе, – выдает внезапно Арсений, и я смущаюсь от его слов. Что я могу рассказать? Это ужасная просьба. То же самое, что вопрос о любимом фильме, на который я постоянно забываю ответ, хоть и выбирала дежурную фразу раз десять.

— Ты был у меня в гостях – в общаге и дома, знаком с моими родителями и Веней. Ты и так обо мне много знаешь, – запинаюсь, но все же говорю: – А я о тебе – нет.

— Если хочешь познакомиться ближе с Русланом или мамой с братом, то могу это устроить, – это так просто звучит из его уст.

— У тебя есть брат, – повторяю за ним. Слышала мельком, но не знаю подробностей.

— Да, младший. Сущее наказание. – Арсений быстро меняет тему на меня. Снова. – Твой папа во время увлекательного путешествия в автосервис показывал мне спортивную школу, где ты занималась. Он с такой гордостью рассказывал о том, какой ты была звездой. Почему бросила спорт?

— Папа, как и любой родитель, преувеличивает мои таланты, – это звучит тихо, хоть и уверенно, но Громова не проведешь, он копает дальше.

— А твоя одежда? Зачем ты прячешься за балахонами? Это как-то связано все?

Хотела бы я ответить ему, что нет. Что просто следую моде или… не знаю, самовыражаюсь так! Но все же глубоко вздыхаю, потому что он, кажется, и без меня догадался, что ответ положительный.

— Наверное, – тихо бормочу я под нос, разглядывая паутинку из желтых лампочек, нависающую над нами вдоль аллеи.

Быть откровенной или нет? Вот в чем вопрос. Я задумываюсь и понимаю, что мне нравится быть с Громовым. Нравится то, как я чувствую себя сейчас, как люди оборачиваются в нашу сторону. Нравится, что мы похожи на влюбленную парочку, что бы ни происходило между нами на самом деле. И если мне так хорошо с ним, почему я не могу ему открыться? Это ведь не какой-то страшный секрет, это просто часть меня.

— Это из детства. Я про одежду, – поясняю, потому что Арсений внимательно смотрит мне в глаза, пока на его радужке отражаются блики огней. – Я с детства много выступала и… Ты, наверное, видел костюмы, в которых выступают гимнасты? Голое тело не было для меня чем-то особенным. Для меня это было нормой, пока не стало проблемой.

Я вздыхаю, вспоминая школу. Там, конечно же, было не только плохое, точнее, там почти не было плохого, но болезненные воспоминания все равно никак не уходят, хотя мама всегда уверяла меня, что через годы я буду помнить только хорошее.

— В девятом классе кто-то нашел мои видео с соревнований, разослал по одноклассникам и… да, в общем, по всей школе, наверное. И если поначалу это было что-то вроде «вау, Огнева, ты такая крутая!», то довольно быстро это превратилось в «ни фига у тебя крутая задница», «вот это буфера» и мерзкий свист. – Я смотрю перед собой, пока рассказываю, потому что не хочу видеть реакцию Арсения. Для других все это может показаться мелочью, мне не раз говорили, что я раздуваю из мухи слона и вообще должна пользоваться положением, но… – Все парни стали обращать на меня внимание, девчонки – завидовать и обижаться. Это было… странно, пожалуй, но все еще нормально. А потом один мальчик из параллельного класса позвал меня на свидание. Он мне очень нравился, и я согласилась без раздумий.