Книга На грани фола, страница 44 – Катя Саммер, Настя Орлова

Он стреляет в меня темным взглядом исподлобья, и мышцы между ног сводит против любых доводов разума о том, что мне не стоит связываться с этим парнем.

— Или у меня, – громко присвистывает Арсений, пожирая мое тело глазами, а я шикаю на него, чтобы был тише. – Это самые пошлые шорты, которые я только видел. У меня встал.

Я закатываю глаза, вешаю влажное полотенце на дверцу шкафа и убираю несвежую одежду в специальную коробку, с которой хожу в прачечную. Ну и что он выдумывает? Самые обычные на мне шорты. Пижамные серые за пятьсот рублей. Вспомнив, я достаю с полки забытую Громовым неделю назад ветровку, в которую тот, спасая мне руку, прятал замороженное мясо, и с размаху швыряю в него.

— На, оденься. Скажи, а у тебя вообще падал? – укладываясь на свою скрипучую кровать и стараясь не смотреть на Арсения, спрашиваю я. – А то, может, это заболевание какое? Вряд ли хроническая эрекция – это признак здоровья.

— Так проверь сама. Я с удовольствием поиграю с тобой в доктора, – пошло шутит он.

С трудом сдерживая улыбку, я выдыхаю и накрываю одеялом ноги, на которые с прожорливой ухмылкой пялится Громов. Мне не по себе от его пронзительного взгляда, а еще я боюсь, что он заметит царапину на щиколотке от моей тупой бритвы и начнет смеяться, зачем я вообще брила ноги, если не собираюсь с ним… Боже, да не знаю я зачем! Под пытками не смогу ответить! Побрила, и ладно. На всякий случай.

— Спокойной ночи, – шепчу я уже в темноту, щелкнув выключателем, чтобы погасить свет, и заворачиваюсь в одеяло со всех сторон, потому что в комнате довольно прохладно.

В общаге вечные проблемы с отоплением. Из года в год одна история – его дают по всему городу, у нас обязательно прорывает какая-то труба, и мы еще две недели мерзнем под тремя слоями пледов, если с погодой не повезет. Мне не везет вот уже во второй раз из двух. И пока я тут рассуждаю об общажных буднях, видимо, пропускаю пожелание эротических снов от Арсения, потому что комната погружается в тишину. Хмыкнув себе под нос, я прикрываю глаза, чтобы уснуть и наутро навсегда разойтись с ним дорогами, когда вдруг чувствую, как мой матрас прогибается и ко мне под одеяло забирается чертовски горячее тело.

— Громов! – по-учительски строгим тоном предупреждаю я, когда его ладонь без церемоний ложится мне на бедро.

— Что? Огнева, это невозможные условия для сна. Мне в жопу впивается пружина, а под тонкой тряпкой, которую ты назвала одеялом, жесть как холодно.

— У меня такое же. – Я пихаю его локтем в живот, жаль, не очень удачно.

— У тебя другое, потому что ты под ним. А с тобой жарко, как в Африке, – объясняет мне, будто сущую глупость, и в бесчисленный раз вдыхает запах моих волос и шеи. Громов как раз стопорится на ней. Кажется, ему нравится мой лосьон для тела с корицей, потому что шампунь не пахнет ничем, кроме отдушки.

— Арсений! – Я повышаю голос, и он звучит уже не грозно, а скорее испуганно, так как его пальцы лезут под мою майку и гладят живот. И, несмотря на весь ужас и страх, в голове у меня стреляют залпы салюта и взрываются фейерверки, а это я всего лишь вспомнила наши лобзания у стены в клубе.

— Слушай, Булочка, я понял. – Зубами он тянет меня за мочку уха, а я кусаю губы, чтобы смолчать и с ходу не выбросить белый флаг. – Не хочешь трахаться, я подожду. Сегодня не будем. Но если ты не хочешь мне по-быстрому отсосать, – прыскаю от смеха и ужаса, а он улыбается, я чувствую, – хотя бы дай послушать, как ты кончаешь.