Книга На грани фола, страница 26 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Ну и чего ты орешь? – добравшись до него, заявляю с порога и наблюдаю, как Арсений ловко мутит в шейкере коктейль.

— Не ору, а делаю внушение, – поправляет он нахально. – Не хватало еще, чтобы ты своей нерасторопностью мою вечеринку испортила.

— Я вообще не просила сюда меня привозить, – напоминаю, упирая руки в бока.

— Но ты здесь, так что давай пошевеливайся. Покажи себя в деле, а то я начну думать, что официантка из тебя такая же хреновая, как и чирлидерша.

Ну это уже форменный подкол с его стороны. Сложив губы в притворной улыбке, я дерзко показываю ему фак. И от темнеющего взгляда Громова в сердце что-то екает, но я почему-то уверена, что хватать меня, как Бык, он не станет.

— Правда хамишь, – резюмирует Арсений. – Еще раз что-то подобное выкинешь, я этот твой палец засуну тебе в трусы и, пока не кончишь, достать его не позволю. Поняла?

От нарисованной им картины мою шею и щеки обдает жаром, а упакованной в спортивный бюстгальтер груди́ становится подозрительно тесно.

— Поняла, значит, – заключает он, испепеляя меня взглядом, а следом сыплет градом команд: – Достань из морозилки лед и несколько коробок с котлетами для бургеров. В холодильнике есть кетчуп, помидоры и сыр, булки найдешь в хлебнице. Надеюсь, приготовить бургеры ты в состоянии. И напитки вынеси. Пиво и кола. Поднос под мойкой.

Собрав башенкой стопку стаканов и шейкер в придачу, Громов удаляется в зал, оставляя меня наедине со своими чертовыми заданиями. И пока я воображаю себя Золушкой, которую только что отчитала злая мачеха по фамилии Громов, чувствую, как в кармане вибрирует телефон.

«У тебя все хорошо?»

Это Дима. Чувство стыда затапливает меня, как только представлю, что он видел меня уезжающей с Громовым. Особенно после того, как отказалась гулять. Я вообще уже смирилась с тем, что Дима мне больше не напишет, но он снова показал себя лучше, чем я о нем думала.

«Это не то, чем кажется».

«Извини, я…»

Я пишу и стираю сообщение несколько раз, пытаюсь собраться с мыслями, но не выходит из-за громкой музыки. А потом психую и отправляю короткое «да, спасибо» в ответ, потому что устала от всего. Если Дима хотел, у него было много возможностей заявить на меня права, но он этого не сделал, а из меня коварная соблазнительница так себе.

Спрятав телефон, я мысленно шлю к черту обоих парней и берусь за работу. А когда через десять минут выхожу из кухни с подносом, в зале царит полумрак, только нервно пульсируют огни стробоскопа и неоном подсвечивается экран компьютера, с которого Руслан ставит музыку. Несколько раз моргаю, чтобы глаза привыкли к обстановке, но уже в следующий миг жалею, что не ослепла прямо на пороге. Причина? Исключительно моя внутренняя неприязнь к оргиям и рвотный рефлекс, который возникает непроизвольно, стоит мне увидеть, что белобрысая Карина взгромоздилась Громову на колени и теперь старательно вылизывает ему шею. Поднос в моей руке предательски кренится вместе с банками пива и колы, но я, вовремя спохватившись, выравниваю его и, в три шага преодолев расстояние до стола, с грохотом опускаю напитки на гладкую поверхность.

— О, Булочка. – Громов насмешливо приподнимает брови. – Ты быстро. Сразу ясно – профессионал.

При виде его надменной физиономии мне хочется запустить деревянным подносом ему в голову. А лучше вышвырнуть все это в окно и гордо удалиться, но моя справка все еще у него. И отчего-то я почти уверена, что, стоит мне сделать шаг в том направлении, в котором мчат мои мысли, заветную бумажку я не увижу. Господи, ну какая же я дура! Надо было думать головой и делать реферат в ночь, а не надеяться на помощь этого озабоченного придурка. Не хватало зависимости от него? Урок мне, блин, на всю оставшуюся жизнь.