Книга На грани фола, страница 127 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Давай прокатимся еще раз на тех чашках из «Красавицы и чудовища»? Я обещаю раскрутить тебя так, что ты испугаешься, – тараторю быстро в шаге от кабинок, похожих на капсулы смерти.

— Меня скорее стошнит, малыш. Давай, – он кивает мне за спину, – сажай свою потрясающую задницу в «Феррари» и погнали.

Я почти икаю от волнения, но Громов меня все равно веселит. Прошло больше полугода, а он никак не забудет мою маленькую месть с его рефератом.

— Ты мне всю жизнь это припоминать будешь?

— Ага, до конца. Твоих. Дней. Как раз недолго осталось, – шипит он, издеваясь надо мной и фиксируя на мне удерживающие крепления намертво, но все равно кажется, что недостаточно крепко.

— Ты сволочь, Громов, я тебе этого не прощу.

У меня начинает дрожать губа, а он ловит мой подбородок пальцами и вскидывает брови.

— Мы ведь оба знаем, как ты боишься новых ощущений, – намекает на наши эксперименты в постели. – Но, по-моему, я уже доказал тебе, что мне можно доверять. Обещаю. По итогу тебе о-о-очень понравится. – Он подмигивает и коротко целует, не позволив распробовать его вкус. – Как всегда, попросишь еще.

— Ни за что, – отрезаю я.

— Где-то я это уже слышал.

В любой другой ситуации я бы продолжила спорить с Арсением, наши споры – это вообще мое любимое занятие. Мы можем спорить с ним до посинения по любому поводу: кто поет песню, какого цвета пиджак был на Бонде в последнем фильме, в какую следующую страну мы поедем. Итог один – все заканчивается жаркими поцелуями или даже больше. Намного больше. Боже, да с Арсением огромную часть моей жизни стал занимать секс, разговоры о сексе и прелюдия к нему. И мне это нравится. Предвкушение близости за бокалом сангрии на берегу Средиземного моря уже похоже на легкую эйфорию.

Которая тотчас развеивается, когда кабинка выезжает на свет, и мне по глазам бьют лучи яркого солнца. Я слепну на мгновение, моргаю быстро-быстро, а потом… Бог мой, а потом я вижу крошечных людей внизу и осознаю, насколько высоко мы забрались. Да это даже не чертовы американские горки! Это какой-то вертикальный предел, блин! Даже со стороны он выглядел безумно, казалось, этому аттракциону не знакомы законы гравитации! Когда мы стояли внизу, посреди «Феррари-парка», которым славится «Порт Авентура», я с трудом верила, что эта штука не оторвется от рельсов и не улетит в чертов космос, а сейчас…

— Сень, Арсений! Громов, блин! – Я судорожно ищу его руку уже на грани истерики.

— Я здесь. Дыши, Булочка.

Он крепко сжимает мою ладонь, но я не чувствую облегчения.

— Сень, мы умрем. Говорю тебе точно! Это как в «Пункте назначения»!

— Сплюнь ты, дурочка, все будет зашибись.

— Арсений, я тебя люблю, – бормочу без остановки.

— Я тебя тоже, – успокаивает, но мне не успокоиться.

— Просто хочу, чтобы ты знал. Очень люблю. Больше всего на свете. И если мы разобьемся…

— Не разобьемся.

— Я вчера не кончила, – спросите меня, зачем я это говорю, не скажу.

— О как.

— Да, прости, я не знаю, что пошло не так, но мне было очень хорошо, а когда ты спросил… я… я растерялась и…

Скрип рельсов пугает меня, и я, вскрикнув, зажмуриваюсь.

— Прости меня, не знаю, зачем это говорю. Мне кажется, мы умрем, и я не хочу тебе врать…

— С этой информацией я буду умирать в муках.

Я не могу повернуть голову, но точно знаю, что Громов по-любому ухмыляется мрачно и с притворным укором в глазах. Он обожает так делать, когда я ляпну какую-то ерунду. Представляю его лицо и даже улыбаюсь, но все мысли разом вылетают из головы, когда кабинка кренится вперед и после секундной заминки все-таки срывается вниз.