Книга Громкий развод, страница 81 – Анастасия Ридд, Настя Орлова

— Никчемный младший брат, — язвительно усмехается. — Ты всегда был любимчиком отца. Все важные вопросы он обсуждал только с тобой. На меня же не обращал никакого внимания. Чего ты ждал, Дан? Что я всю жизнь буду пресмыкаться перед тобой?

Ну наконец-то мой братец показал свое истинное лицо. Если у меня и была капля сострадания в отношении него, то последние слова ее осушили. Невозможно исправить человека, который сам выбрал путь в никуда. Как и помочь ему, если он сам того не желает.

В этот момент из кабинета выходит Эльза. На ее лице отражается замешательство, которое при взгляде на Диму и вовсе сменяется отчаянием.

— Послушаем твою версию, — гневно зыркаю на бывшую подругу. — Кто отец ребенка?

— Богдан, мы можем поговорить в другом месте? — тихо говорит она, оглядываясь по сторонам.

— Нет. Говорить с тобой мне незачем, — рявкаю я, намеренно повышая голос и привлекая внимание тех немногих пациентов, которые находятся на этаже. — Кто отец ребенка?

— Дима, — испуганно шепчет она.

— Ты избалованная стерва, у которой нет ничего святого, — я поднимаюсь с места. — Какого черта ты солгала, что я с тобой спал?

— Прости, Богдан, — она выдавливает из себя несколько слезинок.

— На выход. Оба, — киваю в сторону лифта.

Эльза с Димой не спорят, делают то, что я говорю. Я же едва сдерживаюсь, чтобы не заехать кулаком в нос своему непутевому братцу.

Отец растил нас одинаково. Со мной говорил на более серьезные тема, поскольку я был старше. Мне были интересны его дела, Дима же наоборот жил в чате удовольствие, наплевав на мнение других. Даже самых близких.

На улицу мы выходим все вместе. К счастью, мои проверенные ребята отлично делают свою работу. На крыльце Диму уже ждут.

— Ты все равно не докажешь ничего, — тихо произносит брат.

— Я так не думаю, — достаю из кармана звукозаписывающее устройство и передаю одному из сотрудников полиции. — Там разберутся. Не волнуйся.

Стоит машине, увозящей моего брата на допрос, скрыться из виду, я поворачиваюсь к Эльзе. Меня все еще разрывает он негодования и, в случае с Димой, боли, что два человека, которым я доверял, могли предать меня таким подлым способом, но при взгляде на эту хищницу, которая картинно утирает глаза бумажной салфеткой, я чувствую еще и брезгливость.

— Хватит ломать комедию, — цежу неприязненно. — Я пока единственный зритель, и я уже знаю, чего стоят твои ужимки и слезы. Не сработает.

— Не будь таким жестоким, Богдан.

— Я жестоким? — переспрашиваю я, в который раз поражаясь наглости этой женщины. — Ты просто вероломная дрянь! Ты оклеветала меня на всю страну и разрушила мой брак. Унизила меня и мою жену. Ты…

— Ты сам дал мне в руки это оружие! — перебивает меня Эльза решительно, ни на мгновение не теряя выдержки. Этого у нее не отнять — она противник куда опаснее Димы. — Если бы ты не соглашался прятать от Адель наши встречи, если бы ты так доверчиво не приходил в отель — ничего бы этого не было. Так что не надо обвинять меня! Ты сам хорош. И бесишься ты именно потому, что знаешь, унижение жены — это и твоих рук дело тоже!

— Дрянь!

— Возможно. Но и ты не лучше, Дан, — возражает она. — Я тебе уже говорила, что мы с тобой сделаны из одного теста.

— Ну раз так, тогда, пожалуй, пойду по твоему пути, — выплевываю яростно, ненавидя саму мысль, что я в чем-то могу быть как Эльза и мой брат. — Будет неплохо рассказать новую историю по ТВ в прайм-тайм, как считаешь?