Книга Заставь меня любить, страница 14 – Анастасия Ридд

— Как у вас все просто, — фыркаю я. — Одна страна, другая. И я не ваш персонал, Влад, уясни это сам. И разъясни своей супруге, — я намеренно выделяю каждое слово, потому что мне становится не просто неприятно слышать подобное. Разумеется, я оказываю им услугу, за которую получаю хорошие деньги, но называть меня персоналом это верх неуважения.

— Спрячь свои шипы, Мышонок, — его глубокий смех отзывается эхом в моей сердце. — У тебя с Кристиной договор. Ты оказываешь ей услугу, она платит. Все просто. Не нужно принимать это так близко к сердцу.

Влад подходит чересчур близко ко мне, и через мгновение я чувствую, как сбивается его дыхание. Он смотрит в мои глаза, не двигаясь и не моргая, будто хочет что-то разглядеть в них. Я теряюсь. От взгляда, от близости и от… желания, которое скоропалительно разливается внизу живота. Спустя несколько секунд я беру себя в руки и выхожу из уборной с норовящим выпрыгнуть из груди сердцем.

На ватных ногах я передвигаюсь по второму залу ресторана. Знакомый голос глухо отдается в ушах, и я поворачиваю голову словно в замедленной съемке. Кристина машет рукой, подзывая меня к столику, за которым сидит вся компания. Я натянуто улыбаюсь и останавливаюсь, сомневаясь, стоит ли подходить снова. Но внезапно замечаю самодовольное лицо Соболевой, которая усаживается рядом с Костей. Бросаю беглый взгляд на соседний стул. На нем уже располагается моя сумочка и мобильник.

— У нас была бронь до десяти, Сень, — Катя надувает свои пухлые губки и незаметно для всех подмигивает. — Тебя долго не было, я отправилась на твои поиски, а тут такая знакомая компания, — если бы я так хорошо не знала Соболеву, то решила бы, что она искренне сожалеет.

— Есения, мы рады гостям, тем более, как оказалось, вы друг друга знаете, — в голосе Кристины слышатся нотки раздражения. — Уверена, будет, что вспомнить, — протягивает Беркутова.

— Да, своеобразная встреча выпускников, — отстраненно произносит Лис. Такое ощущение, что он намеренно избегает контактов с Катей. Ему некомфортно, чего не скажешь о подвыпившей Соболевой.

Не проходит и пяти минут, как возвращается Влад. Я чувствую себя не в своей тарелке, но бросить лучшую подругу я не могу. Ведь совершенно очевидно, по какой причине мы оказываемся за столиком Беркутовых и Лисянских. Катя слишком любопытную во всем, что касается Кости, и его личной жизни.

— Соболева, вечер добрый! — Влад улыбается лишь уголками губ, протягивая моей подруге руку.

— Привет, Бер! Рада тебя видеть, — подруга отвечает на рукопожатие и тянется к своему бокалу. Я сурово смотрю в ее сторону, но Соболева делает вид, будто не замечает. — Сколько лет, сколько зим. Как жизнь?

— Отлично, — коротко отвечает он, прищуриваясь. — Я заметил, у тебя тоже все в порядке. Поднять с колен империю отца — это сильно, Катя.

— Да, ты прав, Влад. Немалых усилий мне это стоило, — задумчиво отвечает девушка.

— А чем ты занимаешься? — интересуется Лера. Соболева едва ли не давится своим вином, потому как совершенно не ожидает вопроса от спутницы Лиса.

— В прошлом мой отец занимался производством бумажной упаковки, но не выдержал конкуренции. Закрыл огромный цех, оставив только производство праздничной бумаги, — подруга погружается в тяжелые для нее воспоминания. Она большая умница, ведь за короткий срок делает то, что другим оказывается не под силу. В том числе и ее отцу Алексею Геннадьевичу. — И десять лет назад как раз перед моим поступлением в университет мы оказались на грани разорения. Но кое-что все же удалось сберечь. Именно в тот момент я поняла, если не помогу отцу, если не дам хоть какой-то толчок, то не видать мне вышки как своих ушей.