Книга Останься в прошлом, страница 61 – Анастасия Ридд

— Конечно, — отвечает она, и, взяв Полю за руку, обращается к Вяземскому: — Я тебе не завидую.

Как только они уходят, раздражение выходит на первый план. Я планировала сама рассказать, все думала, как лучше преподнести, а Вяземский взял и вывалил такую важную новость на маленького ребенка.

Я указываю Денису на дверь кухни. Захожу вслед за ним и закрываю дверь, чтобы ни Полина, ни Оксана не слышали наш разговор.

— Денис, ты в своем уме? — нападаю я.

Его непринужденное выражение лица в очередной раз выводит из себя. Я всегда гордилась собой, что мне подвластны любые эмоции, что в любой ситуации я могу контролировать себя и свои чувства, но с появлением дочери все изменилось. Когда дело касается ее, я будто срываюсь с цепи.

— Лара, все в порядке.

— Разве можно сообщать ребенку такие новости? Ей будет только четыре года. К такому ее нужно было подготовить, Денис, — тараторю без остановки. — Со мной посоветоваться.

— Остынь, Лара. Когда Полина узнала, ни я, ни она не вели себя так, как ты. Она просто обняла меня и назвала папой, — поясняет Вяземский, но я до сих пор не могу успокоиться.

— Когда ты ей сказал. Называй вещи своими именами, — хмурюсь я.

— Это вышло случайно. Я не собирался ей говорить, — неожиданно признается Денис.

— Что это значит?

— Она решила, что я теперь стану ее папой, раз подарил цветы тебе и ей. Еще она упомянула Олега. Сказала, что Олег тоже дарит цветы, но он не папа. Полина опустила голову и загрустила, а потом задала неожиданный вопрос.

— Какой? — допытываюсь я.

— Кто из нас все-таки папа. Я или Олег. Пришлось признаться, — пожимает плечами Денис. — Почему Полина считала папой Олега?

Вяземский смотрит на меня в упор в ожидании ответа. От его испытующего взгляда хочется спрятаться, затаиться в самом неприметном углу квартиры и выйти только в тот момент, когда он уйдет.

— Вышло небольшое недоразумение, — уклончиво произношу я. — Я не говорила ей, что Олег — отец. Поле просто очень хотелось, чтобы у нее был папа, поэтому она надеялась отыскать его в лице Олега.

— Есть какая-то причина, почему отец был ей так необходим? — сдавленно спрашивает Денис. Его проницательность как обычно удивляет.

— В садике есть дети, которые дразнят Полину, что ее всегда забирает мама, а папа нет, потому что… — я замолкаю, пытаясь подобрать слова. — Потому что его нет. Дети иногда бывают жестокими.

Вяземский ничего не отвечает, лишь быстро кивает и отходит к окну. Я знаю, о чем он думает, чувствую, но ничего уже не изменить. Все так, как есть. Полине почти четыре года, а мы — только ее родители.

— Денис, мы должны попытаться наладить наши взаимоотения ради дочери. Мы не можем быть друзьями, поэтому предлагаю быть приятелями, — выдвигаю свое предложение. По мне, так это единственный вариант на сегодняшний день.

— И почему же мы не можем быть друзьями? — заостряет внимание Вяземский.

— Друзья доверяют друг другу, а я тебе не верю, — отрицательно качаю головой.

— Лар. я уже понял, что ты настроена агрессивно, — он подходит ко мне опасно близко, нарушая все видимые и невидимые личные границы. — Но только есть один момент: ни приятелями, ни друзьями мы быть не сможем.

У меня перехватывает дыхание. Разумеется, я отлично понимаю, к чему он клонит, но я для себя четко определила статус Вяземского в своей жизни. И менять я ничего не планирую, какие бы чувства не испытывала к нему.