Книга Останься в прошлом, страница 38 – Анастасия Ридд

— Ты права, Лара, — твердо говорит мужчина. — Я поддался эмоциям, но это не оправдание. Нет такого оправдания, которое могло бы успокоить твою ненависть в отношении меня. И в этом виноват только я один.

Но я его не ненавижу. В этом-то и вся проблема. Просто не могу этого сделать, особенно когда смотрю на свою дочь. Только благодаря нашей связи я ощутила, что значит быть по-настоящему счастливой.

— Я знаю, что это не ты подставила меня, — желваки на его скулах вздуваются, а губы сжимаются в тонкую линию.

— Поздновато, не находишь? — резко бросаю я. — Приведи кабину в движение. Мне пора.

— Я понимаю, что натворил. Осознаю. И до конца жизни буду вымаливать у тебя прощение, пока ты не простишь, — серьезно говорит он. — А пока нужно время, чтобы все это переварить.

Он нажимает на кнопку. Кабина дергается и снова начинает движение вниз. В горле стоит ком, и слёзы уже готовятся показаться на глазах, но я продолжаю держать себя в руках. Он не заслуживает ни единой слезинки. Двери лифта распахиваются, и я первой делаю шаг к выходу. Не могу так уйти, слишком много эмоций, слишком много боли… Слишком много слишком.

— Иди к черту, Вяземский! Ты разрушил мою жизнь тогда, и, похоже, хочешь сделать это сейчас! — в сердцах выкрикиваю я. — Но я тебе не позволю это сделать. Заруби себе на носу! Ты больше никогда не причинишь мне боль.

Я оказываюсь на улице раньше Дениса, искренне надеясь, что у Вяземского хватит ума не догонять и избавить меня от его присутствия. Не разбирая дороги, я просто иду. Нужно убраться отсюда как можно скорее.

На той стороне улицы я замечаю сквер. То, что нужно. Перехожу оживленную дорогу и, добравшись до места, даю себе передышку. Сажусь на лавочку, не имея возможности остановить слезы, которые уже катятся ручьем, превращаясь в рыдания. Я думала, что остыла, все забыла, вычеркнула из памяти и из жизни, но Денис будто снова взял лезвие и провел по старым ранам, намеренно обнажив их. Четыре с половиной года мне пришлось собирать себя по частям, на этот раз я не могу позволить себе расклеиться.

Денис

Я смотрю вслед удаляющейся женской фигуре и едва сдерживаю порыв ее догнать. Сказать мне больше нечего, разве что вымаливать ее прощение, ползая в ногах. Петрович прав, я наломал дров и не просто наломал, я унизил человека, который не сделал ничего плохого. Мной овладела слепая ярость, которая мешала мыслить здраво в тот момент, а ограниченность во времени только усугубила положение.

— Что это, Петрович? — я тычу в папку.

— Денис, это как раз то, о чем я говорил, — мрачно произносит Сергей. — Где твоя выдержка?

— Ее не осталось, — резко бросаю я.

— Так ты никогда не решишь свои проблемы, — смело заявляет помощник, и я знаю, что он прав.

— Как так вышло, объясни, — я указываю на заключение эксперта.

— Олег был крысой, — поясняет он. — Не просто так он уволился, Денис. Почти сразу, как тебя взяли.

— Он переехал с женой поближе к морю. Олег говорил, что у нее какая-то болезнь, и врач настоятельно рекомендовал ей какое-то время пожить у моря. А настоящая причина, оказывается, была в другом.

— Да, никто его не заподозрил.

— Петрович, почему ты решил проверить эту запись? Прошло ведь столько лет.

— Что-то в этой девушке меня зацепило. Несмотря на очевидные факты не хотелось верить в ее предательство, Денис.