Книга Останься в прошлом, страница 12 – Анастасия Ридд

Я замираю, кажется, не дышу вовсе, ожидая реакции от Вяземского. Денис открывает рот, но из него не вырывается ни звука. Я снова думаю о том, что таким мне его еще никогда не доводилось увидеть. Боюсь представить, что сейчас творится в его голове.

— Ты жених? — не дождавшись ответа, спрашивает Полина. Она часто бывает прямолинейной, а еще любопытной.

— Привет! Да, я жених, — глухо отвечает он прежде, чем я успеваю одернуть дочку.

— А где твоя невеста? — хмурится Полина.

— Поля! — восклицаю я.

— Она еще собирается, — произносит Вяземский все тем же ровным тоном.

— Идем, Полин, у жениха с невестой много дел. Не нужно отвлекать.

— Мамочка, подожди, — она дергает меня за руку. — А у тебя есть дочка?

Вяземский выгибает бровь в изумлении — такое ощущение, что ему ни разу не приходилось общаться с детьми. Но больше всего меня успокаивать одно: напряжение между нами спало благодаря дочери, а это значит, что после милой беседы мы сможем уйти по-английски. С Олегом я объяснюсь позже. Вот только есть небольшая проблема. После упоминании о невесте Полина может не захотеть уходить и устроить представление, чего мне бы хотелось меньше всего. У нее сейчас не самый простой возраст — дочь всегда хочет, чтобы все плясали под ее дудку и выполняли все, что ей вздумается.

— Нет, Полина. Правильно? Тебя Полина зовут? — спрашивает Денис, чем удивляет меня.

— Идем, — произношу настойчиво.

— Мамочка, подожди. Невежливо будет уйти, когда с тобой говорит жених, — деловито заявляет мой умный ребенок.

Я едва не прыскаю от смеха, а на губах Дениса появляется давно забытая улыбка. Я чувствую, как хаотично пульсирует в висках от непрошенных болезненных воспоминаний. Гоню их от себя ко всем чертям и увожу взгляд за изгородь — как раз туда, где стоит Олег со своей семьей. Наши еще не начавшиеся отношения заведомо обречены на провал.

— Да, меня зовут Полина. А тебя? — слышу голос своей дочери.

— Меня Денис, — отвечает Вяземский.

— Полина, идем. С Денисом мы сможем увидеться позже, — настаиваю я, и Полина наконец соглашается.

Я поднимаюсь по ступенькам, держа дочку за руку и чувствуя, как острый взгляд потемневших глаз прожигает мне спину. Не нужно оборачиваться, чтобы ощущать его на себе. Мы скрываемся в уборной, и я наконец могу перевести дыхание. Меня до сих пор трясет — то ли от неожиданности встречи, то ли от злости к этому человеку, то ли от трепета, с которым он строил диалог с Полиной. Все эмоции и чувства перемешиваются, превращаясь в одно сплошное противоречие, а голова вот-вот взорвется от невообразимого потока мыслей.

Нужно бежать отсюда! Как можно дальше. Это единственный выход вернуть себе спокойствие и гармонию, которые я с таким трудом смогла обрести за последние годы.

— А мы куда? — спрашивает Полина, когда мы выходим из уборной и идем в противоположное от заднего двора направление.

— Малышка, мне нужно срочно выпить лекарство. У меня болит голова, — отвечаю уклончиво. Но таблетка от головы мне действительно необходима.

— А мы потом вернемся? — летит ожидаемый вопрос.

— Я не знаю, солнышко, — произношу я, открывая парадную дверь перед Полиной и пропуская ее вперед.

— Мама, а как же папа Олег?

Слова почти четырехлетнего ребенка снова окатывают меня ледяной водой, а от произнесенного ею «папа» буквально хочется лезть на стенку. Я — взрослый человек, но совсем не знаю, как реагировать. Пропустить мимо ушей или же наоборот заострить на этом внимание?