Онлайн книга «Твоя наследница»
|
— В то время она была одна, — продолжает Алекс добивать. — Точнее, с моей женой, единственной подругой, оставшейся на ее стороне. Остальные по какой-то неясной причине от Юли отвернулись. Думаю, твоя сестричка и тут приложила свою поганую руку. Как бы не любил сестру, сейчас молча проглатываю обвинения. Побратим не тот человек, кто станет бросаться словами направо и налево, не имея обоснований. А значит, Карина тоже… Отец и Карина. И я — слепой болван! Дьявол! Ощущение беспомощности накрывает лавиной. Тихая ярость сковывает тело. Что может быть ужаснее, когда предает семья? Когда рушится незыблемая опора. Когда родные суют нож в спину? И пусть я здраво никогда не считал их святыми, но и такой подлости не ожидал. На секунду прикрываю глаза, до боли сжимая зубы. Пока не время кипеть и горячиться. Холодный ум и трезвый расчет. Только так. И всё же… Сколько же всего я не знаю?! Страшно представить. Ну ничего. Главное, что девчонки целы и невредимы. Амина — просто ангелочек, от которой невозможно оторвать взгляда. А Юля… Юля совершила невозможное — сохранила моего ребенка и, уверен, не просто достойно воспитала дочь, но и дала ей все самое лучшее. И за это я буду благодарить ее всю жизнь и сделаю так, чтобы с этой минуты они обе ни в чем и никогда не нуждались. А с остальным я разберусь, до всего докопаюсь. И лучше, если на моем пути больше никто из родственников не встанет. За своё буду мстить. Соразмерно. И жестоко. Всепрощение теперь не выход… даже для близких. Прав был Алекс когда-то, моя сестра оказалась еще той гадюкой, да и отец ей под стать. — Соня тоже в курсе, что я — отец Амины? — наблюдаю, как жена Алекса подходит к Юле и обнимает ее за плечи, что-то тихонько нашептывая. Котова в первый момент нервно дергается, и я еле сдерживаюсь, чтобы ни рвануть к ней, желая обнять и успокоить. Пообещать, что все дурное позади, и они с дочерью теперь всегда будут под надежной защитой. Я для этого сделаю всё и даже больше. Руки буквально чешутся, как хочется обнять девушку, не только не изменившуюся за прошедшие годы, но и ставшую еще краше и желаннее. — Нет, иначе она ни за что бы не сделала тебя крестным, — фыркает Гроссо. — Скорее уж и на пушечный выстрел к нам в дом не пустила. — А ты? Тоже считаешь, что я во всем виноват, брат? — уточняю главное. — Я считаю, что лучше поздно, чем никогда, Дав. Выясни, наконец, правду. И, если отцовские чувства проснулись, то, проявив деликатность и терпение, уверен, ты сможешь стать хорошим отцом. — А Юля? — спрашиваю о невозможном. Семь лет назад я вычеркнул эту девушку из своей жизни, поверив близким и обвинив ее во лжи, и не позволил себе ни капли слабости, чтобы передумать. С тех пор ни разу ею не интересовался, заставил себя все забыть, запретил вспоминать. А теперь… Совершенно не представляю, как у нее сложилась судьба, чем она живет… и с кем, кроме дочери. Гляжу на нее, и словно не было долгой разлуки… — Юля собирается замуж, брат, — обрубает все мысли на корню Гроссо. — Кстати, вон и жених. Легок на помине. Оборачиваюсь и разглядываю высокого тощего лощеного пижона в клетчатом пиджаке и начищенных до блеска черных ботинках. Он размашистой походкой приближается к Котовой и Соне, что-то говорит последней, и та оставляет пару вдвоем. А мужик по-хозяйски обнимает мать моей дочери, прижимая к своему хилому телу, и о чем-то ей нашептывает, касаясь губами белокурых волос. |