Книга Твоя наследница, страница 22 – Рина Беж

— У Амины вместо цепочки шелковый гайтан, — объясняю свою заминку. — Это более надежно для ребенка. Он прочный и в то же время мягкий. Что безопасно.

— Отлично, согласен. Мы сделаем также, — в голосе Давида ни грамма сомнений. Он принимает моё решение, как свое. Даже как будто одобрение проскальзывает.

Да ну, показалось, одергиваю себя.

И все же приятно. Как ни крути, приятно.

Оказывается, та молодая, наивная Юля, которая семь лет назад буквально заглядывала в рот Давида Цикала, постоянно ждала его одобрения и похвалы, считая его самого центром вселенной, а его слова — истиной в высшей инстанции, никуда за прошедшие годы не делась. Просто удачно спряталась где-то в глубине души.

И от этого становится неприятно.

Давид сделал мне больно, слишком больно, чтобы вот так взять и забыть о его предательстве. А иначе то, как он тогда поступил, назвать сложно.

В мыслях полный раздрай. Я бросаюсь из крайности в крайность в своих эмоциях и ощущениях, не знаю, за что зацепиться и на что опереться.

Но вычленяю главное: пусть сейчас мы вроде как сидим за одним столом и довольно ровно разговариваем, но это лишь поверхностное, цивилизованное поведение. Не больше.

Моя обида слишком сильна. И я не уверена, что смогу хоть когда-то забыть, как легко от меня отказались, от нас с дочерью.

— Любашке шелковый, а Илье подойдет кожаный, — с трудом растягиваю губы в улыбке, стараясь прогнать грустные мысли.

Не стоит сейчас поднимать со дна души всю горечь и уязвимость. Все-таки подарок моим крестникам выбираем.

— Идеальное решение, — осмеливается подать голос Милена, про которую я на время забыла. — Принесу подходящие варианты.

— Юля, всё в порядке? — Цикал игнорирует последнюю фразу блондинки и всем корпусом поворачивается в мою сторону, чтобы просверлить во мне дырку своими тёмными глазами.

Господи, ну вот как он все улавливает?

Радар что ли у него какой-то особенный установлен?

— Да, конечно, все в порядке, — намеренно избегаю острого взгляда и демонстративно внимательно осматриваю предложенные украшения для мальчиков. — Мне кажется, вот этот крестик хорош.

Пододвигаю крайнюю слева коробочку к мужчине, молясь про себя, чтобы он отвлекся на нее.

— Если нравится, значит, возьмем, — Давид даже не смотрит на то, что я предлагаю, зато на меня очень даже.

В какой-то момент его карий взгляд застывает на шее, спускается к горловине платья, а потом резко вскидывается вверх.

Не понимаю, что случилось. Скашиваю глаза, чтобы сообразить, что вызвало недоумение… и тут же краснею.

Упс!

Я совсем забыла про цепочку. Крученую золотую цепочку, которую на день рождения подарил мне Цикал.

Это было семь лет назад. Мы были знакомы всего неделю, только-только стали встречаться, и я очень удивилась, получив от него такой дорогой подарок. Пусть ему он казался пустячным, на меня же произвел неизгладимое впечатление.

В тот день я попросила Давида самого надеть мне украшение на шею и клятвенно пообещала, что никогда его не сниму.

Что ж, обещание я выполнила почти безукоризненно.

Цепочка до сих пор на положенном месте, а сняла я ее лишь однажды.

И то, как сняла? Просто расстегнула, чтобы кое-что повесить на нее вместо кулона.

— Ты сохранила мой подарок? — хриплые нотки в бархатном голосе заставляют волоски на коже встать дыбом.