Книга Потерянная пара альфы, страница 40 – Рина Беж

— Да, с удовольствием, — занимаю сидячее положение, потирая глаза и поправляя платок, которым снова подвязала волосы.

— Зачем он тебе? — задает закономерный вопрос Чак. — Ты в нем, прости, пожалуйста, старушкой выглядишь.

— Мне так удобнее, — пожимаю плечами, чтобы не продолжать разговор, в котором не вижу смысла.

— Как хочешь, — улыбается открыто волк, но с теплотой, а не насмешкой. — Я хотел, как лучше, чтобы альфе больше нравиться.

— Спасибо, — киваю и сосредотачиваюсь на месте, куда мы подъезжаем.

Все же я дикарка, которая знает мир только по интернету. И мне требуется максимум усилий, чтобы этого не показывать. Да и другого выхода нет. Для выживания нужно очень постараться как можно быстрее ко всему привыкнуть и подстроиться.

— Пошли? — припарковавшись, Чак вылезает сам и помогает мне выбраться наружу из салона. — Я тут несколько раз был. Вполне так ничего.

— А чья это территория? — одергиваю подол длинного платья, одетого поверх брюк и рубашки.

Наверное, нужно было его снять, чтобы выглядеть, как все остальные, но уже поздно. Мы практически заходим внутрь.

— Фактически, общая, но северо-восточная кодла постоянно стремится наложить на нее свою лапу. Альфа Брис — крутой волк, смог избавить мир от сволочи Сайка, и уверен, хвосты сейчас эта стая подожмет. Ай, ладно, тебе не понять. В общем, не вникай.

— Как скажешь, — киваю, улыбаясь и чувствуя тепло в груди от похвалы отцу.

— Пошли посмотрим, что можно выбрать поесть, а потом уже и с машиной решим.

— Хорошо.

Краем глаза отслеживая действия Чака, попутно мельком осматриваю других посетителей. Люди, понимаю сразу и чуточку расслабляюсь.

— Какой красавчик.

— Я тоже его сразу приметила, — слышу разговор двух девчонок у окна и кидаю взгляд в их сторону.

По виду практически мои ровесницы, может, чуть старше. И на этом общее между нами заканчивается. Жгучие брюнетки с шикарными длинными волосами, струящимися по спине, ярко накрашенные, хотя, мне это может казаться из-за незнания правил, а еще мало одетые. Ну, если шорты, условно закрывающие попу, и рубашки, накинутые поверх коротких топиков и завязанные узлом под грудью, можно назвать одеждой.

— А это что за чучело с ним?

— Может, мамочка? Или сестрица, сбежавшая из монастыря?

Весело смеются юные красавицы, я же отвожу взгляд, стараясь сдержаться и не выдать улыбкой, что их услышала.

Мнение о моем внешнем виде очень ценно и, уверена, еще пригодиться в будущем.

— Не обращай внимания на этих куриц, им никто не понравится рядом с тем, кого приглядели для себя, — дотронувшись легонько до плеча, произносит на ухо Чак.

А вот от этого действия я напрягаюсь. Посторонний в зоне моего комфорта — нонсенс.

Прошу Серебрянку не выдавать нас и не ворчать, потому что чувствую, что таких испытаний предстоит еще очень и очень много.

А если в город большой попадем? Там же толпы, милая, так что держи себя в лапах.

Постар-рр-раюсь…

— Ух, ну ничего себе, какая встреча, — раздается за спиной хриплый, словно прокуренный, бас. — Малыш Чак.

— Вот это подфартило, — второй еще более неприятный лающий смех заставляет все волоски на руках встать дыбом. — А мы соскучились, сладкий.

Матушка-Луна, я так ушла в себя, что присутствие других оборотней ощутила, лишь когда они заговорили. Посторонних оборотней и, кажется, злых и довольных одновременно.