Книга Потерянная пара альфы, страница 4 – Рина Беж

Не помню всех подробностей, в памяти остались только фрагменты: улыбающаяся мама, моё ярко-голубое платье, с длинной пышной юбкой и рюшами по подолу и довольный Кейн, старший братишка с большущим букетом ярких воздушных шаров разной формы в одной руке и огромным белым медведем в другой. А после — огонь.

Огонь.

Везде, кругом, повсюду. Куда бы я не повернулась, куда бы не побежала, плача и зовя маму, папу и Кейна.

Только дым, гарь и огонь.

Его жаркие, крупные рыже-красные языки, так и тянущиеся ко мне, желающие заключить в свои объятия и обнять до смерти, до сих пор живут в моих снах, заставляя просыпаться ночами, задыхаться, подскакивать в постели и, схватившись за горло, уговаривать трусливое сердце вернуться из пяток на своё законное место.

А все последующие годы — это жизнь взаперти. Здесь, в поселении, в нашем доме, в моей комнате.

Да и можно ли назвать это жизнью?

Не знаю. Скорее существованием в ограниченном пространстве, где всё подчинено определенному распорядку и строгим правилам: не показываться незнакомцам, общаться только с ограниченным количеством оборотней, прошедших тщательнейшую проверку, и гулять лишь под присмотром, там, где разрешат и куда никого из посторонних не пустят и на пушечный выстрел.

Я не помню, каким был папа до дня, как погибла его обожаемые супруга и сын, а дочь чудом осталась жива. Но, уверена, более открытым, счастливым и свободным.

После всё изменилось.

Нет, отец не озлобился и не замкнулся в себе. Однако, горе его подточило и очень сильно. Все эти годы он жил двумя целями: искал убийцу и оберегал меня, как хрустальную вазу, окружив попутно заботой, нежностью и лаской. Но и контролировал при этом каждый шаг, до ужаса боясь потерять.

Оттого в мои двадцать один прожитые годы кажутся и короткими, так как каждый день похож на предыдущий один в один, и очень длинными, потому что тянутся бесконечно.

А вот теперь я нахожусь в ступоре. В полной растерянности и словно в тумане. Потому что мой маяк, мой ориентир, мой папа меня покинул.

Нет, я не могу его осуждать за то, как он поступил. И я не злюсь на него даже в глубине души за то, что оставил одну. Я горжусь им.

Он — самый лучший альфа, которого любила и уважала стая. Он — прекрасный муж, все восемнадцать лет не забывающий свою обожаемую пару и каждый день приносящий на её могилу свежие цветы. Он — заботливый и щедрый отец, сумевший пересилить свой страх и позволивший мне получить образование. Пусть дистанционно, но, главное, то, которое я хотела.

Он тот, кто сдержал своё слово. Нашел убийцу и покарал его. И за это я тоже его люблю и уважаю. Мой папа — человек слова. Настоящий альфа, вожак и лидер.

Жаль, что теперь ко всему этому нужно добавлять слово: был.

Убираю ладонь с глаз и жмурюсь от яркого света, который слепит и заставляет появиться слезам. Да, огонь не только обесцветил мои радужки, но и испортил зрение, что для оборотня, добавляет существенных проблем.

Дотягиваюсь до прикроватной тумбы и, прокрутив скролл, уменьшаю освещение. Полумрак меня устраивает больше.

Это для встречи с Винсом я старалась сделать всё идеально. Мой жених аккуратист и педант. Любит четкость, строгость, шик, блеск и красоту.

Его никогда нельзя застать в обычной футболке и джинсах. Кажется, он и спать ложится в своем отглаженном до безупречности костюме и начищенных до блеска ботинках. А на волосы надевает сеточку, чтобы не испортить безукоризненную прическу с выверенным до миллиметра пробором.