Книга Вернуть истинную, страница 121 – Рина Беж

— Лин.

Сказать, что я обескуражена, это ничего не сказать.

У меня случается самый настоящий стопор. И о чем говорить первым, как себя вести, как реагировать… я не понимаю.

Я в полной, совершено полной растерянности. Оказывается, пока практически десять дней пребывала в нигде, произошло столько всего, что мозг завис, пытаясь все разложить по полочкам, проанализировать и переварить.

— Ани, всё хорошо. Не нужно понапрасну волноваться. Лучше возьми паузу, дай себе время на осмысление. Уверен, завтрак будет только на пользу. Давай, милая, я помогу тебе подняться и дойти до ванной.

Что безумно радует, пусть Фуров и считает меня своей парой, но при этом не касается по-собственнически, не хватает и не поднимает с кровати, навязывая помощь силой. Он протягивает руку открытой ладонью и ждет моего шага навстречу.

— Не бойся меня, маленькая. Ни я, ни Бураш никогда тебя не обидим. Но всегда и перед всеми будем защищать. Любой ценой. Потому что твоя жизнь всегда будет в приоритете. Всегда будет важнее и значимее. Клянусь.

— Лин…

От откровений, каких никогда не получала в жизни, да еще и произносимых мужчиной, который владеет не только всеми мыслями, но и сердцем безраздельно, наворачиваются слезы. Эмоции буквально душат и разрывают на части.

— Лин…

Смакую бесценное имя, повторяя его вновь, и протягиваю дрожащую руку. Мне безумно хочется коснуться истинного, пусть я и чувствую неуверенность. Не в нем. В себе. В своей физической слабости, в своей необразованности в мире двуликих.

— Тебе досталась бракованная оборотница, — произношу негромко, стараясь кривоватой улыбкой прикрыть страх быть отвергнутой.

— Мне досталась самая лучшая девушка на свете. Сильная, смелая и бесконечно добрая, — выдает собственную версию Фуров и помогает подняться.

Запрокидываю голову, чтобы увидеть отражение слов в синих глазах, и чувствую, как бестолковые ноги подкашиваются.

— Все хорошо, я рядом, не бойся.

Надежные руки ловят меня в тот же момент. Лин аккуратно прижимает к широкой груди и целует в макушку.

— Прости, маленькая, что подвел и проглядел опасность под носом. Прости, что опоздал. Прости, что плохо защищал и долго искал. Я больше не подведу, Ани. Клянусь.

Тихие, но пронзительные признания проникают прямо в сердце. Прикрываю глаза и впитываю их, как губка. Знаю, чувствую, это не просто слова, а обещание, которое Лин дает не только мне, но и себе.

АНИЛА

К завтраку спускаюсь медленно, но сама. Лин идет рядом, рассказывая о Майне и Улине, которые, по его словам, очень ждут моего возвращения в стаю, и на первый взгляд выглядит вполне расслабленным. Однако я точно знаю, что это показное, он очень чутко отслеживает мое физическое состояние и, не сомневаюсь, стоит оступиться или покачнуться, как выполнит обещание и подхватит на руки.

О, Фуров еще в спальне предложил такой «надежный» способ передвижения, чтобы не рисковать и дать мне возможность набраться сил. Но настаивать не стал, заметив пунцовые щеки и усиленное мотание головой.

Отец появляется в столовой, как и предсказывает истинный, через пятнадцать минут после нас. Выглядит он будто бы немного похудевшим, но довольно бодрым и веселым. Глаза блестят, влажные после душа волосы чуть вьются, на губах играет немного хитроватая улыбка.