Книга Реванш, страница 103 – Рина Беж

Может, выронила?

Предполагаю другой вариант, поскольку повторный обыск сумки результатов не даёт.

— Зараза! – пинаю кроссовкой стену и решаю вернуться назад.

Только всё без толку. На полу ничего нет. Даже под шкафчиками идеально пусто.

— Что-то потеряла? – раздаётся одновременно со щелчком захлопывающейся двери.

Резко поднимаю голову, поскольку всё ещё сижу на корточках, и встречаюсь с глазами Жабина. Холодными, наглыми и довольными.

Он словно маньяк, что, наконец-то, добрался до своей жертвы.

Посещает меня внезапная мысль. Но я стараюсь её тут же выкинуть, чтобы «не сглазить».

Поздно.

Понимаю в следующий момент, когда, растянув на лице премерзкую улыбку, он достаёт из кармана моё кольцо.

— Может… его?

— Точно, – хмыкаю, улыбаясь в ответ и выпрямляясь.

Почему-то уверена, что с этим типом нужно вести себя, как со зверем: не показывать страх и не прогибаться.

— Вернешь хозяйке? – приподнимаю бровь, скрещивая руки на груди и опираясь на шкафчики.

— Не знаю, – засовывает руки в карманы засранец, пряча «мою прелесть», и начинает раскачиваться с пятки на носок, разглядывая меня, будто цену устанавливает.

Бесит.

Рожа его довольная бесит. Самодовольство и наглость бесят. Взгляд раздевающий бесит. Привычка раскачиваться, как неваляшка, бесит.

— Я опаздываю, – перевожу взгляд на часы, проверяя время и отмечая, что прошло уже минут пятнадцать, а Стас меня даже «не потерял», – так что, пойду.

— Это вряд ли, – прищуривается Жабин и достаёт из кармана… пакетик с какими-то таблетками. – Не люблю незаконченных дел… А ты мне, крошка, задолжала… Так что, не обессудь, домой вряд ли вернёшься… быстро.

Урод!

Надо же таким придурком быть?!

Неужели думает, что я ему добровольно дамся?

СТАС

Спортсмен не должен терять контроль во время боя.

Нельзя поддаваться эмоциям, нельзя позволять злости ослеплять, нельзя рубиться бездумно.

Табу… табу… табу…

Но я забываю обо всем, когда замечаю урода, зажавшего Асю в углу.

Планка упала…

Так, кажется, говорят?

В этот момент я чётко понимаю, что значит не просто упавшая планка, а целый опрокинувшийся с ними грузик.

Пи..да тебе чувак!

Моё не то, что трогать нельзя, даже глядеть косо.

Он же свои сраные ручки протянул…

Смертник.

Всё это проскальзывает в мыслях буквально за считанные секунды, пока я распахиваю дверь в женскую раздевалку и оцениваю обстановку.

Дальше просто действую.

Залетаю в помещение и, дернув скунса за ворот, разворачиваю к себе. Взмах, и гадёныш отхватывает первый «прямой» с такой силой, что отлетает назад, встречая спиной стену.

Хорошо.

Но мало.

Добавляю правый боковой в голову и левый снизу по туловищу. Даже не стремлюсь придержать падаль, которая тут же, подвывая, скорчивается и приседает вниз, прикрываясь руками.

— Ась? – оборачиваюсь к малышке, пусть и напуганной до охренения, но стоящей прямо с, как обычно, задранным вверх подбородком.

И вновь не слезинки. Хоть глазёнки и горят ярко-ярко, а кулачки сжаты до побелевших костяшек.

Вот уж кто боец, так это она.

Умница моя!

— Как ты?

— В норме, – выдыхает, прищурившись, и переводит взгляд на урода, даже не пытающегося подняться. – У него моё кольцо. Забери.

— Конечно, – соглашаюсь тут же.

Скажи она, чтобы я ему голову отвернул и вместо неё глобус приделал, выполнил бы без вопросов.