Книга После измены счастье есть, страница 94 – Рина Беж

— Я не понимаю, чего она пыталась добиться.

Аналогично, но…

— Я с этим разберусь.

— Ты уедешь, да? – задирает голову и вскидывает на меня беспокойный взгляд.

Тону в ее кофейных глазах. Глубокие, красивые, невероятные. Как и губы, что манят наклониться и попробовать их на вкус. Втянуть, пососать, приласкать, понежить.

Черт! Возбуждение прокатывается по телу жаркой волной. Чтобы отвлечься, сильнее вжимаю в себя податливое тело и чувствую успокоение, когда в ответ Варвара не просто меня обнимает, а по спине ладонями водит, старается расслабить мои напряженные мышцы.

— Уеду, но позже. Когда нам станет известен полный расклад по детям, и когда я отвезу тебя домой отдыхать.

— Спасибо, – привстав на носочки, Варя касается губами уголка моего рта, – но я думаю остаться тут до утра.

— И зачем?

— Одна в квартире из-за нервов я с ума сойду, – одаривает меня извиняющейся улыбкой. – Да и Санька – маленькая же еще, как она одна тут справится…

— Разберемся, Варюш, – делаю последнюю затяжку, тушу в пепельнице бычок и обнимаю ее обеими руками. И даже когда, предварительно постучав, Павел заносит два стаканчика кофе на подставке, от себя не отпускаю.

Проходит около полутора часов, прежде чем в кабинет входит доктор. Поморщившись, он распахивает окно, впуская свежий воздух, но ни слова о моей вредной привычке не говорит.

Все логично, я плачу этой клинике столько, сколько не получает районная больница. Потому и претензии будут лишними.

Позволяю Варе, сидящей со мной на диване, отстраниться. Сам тоже подаюсь вперед, упираюсь локтями в колени.

— Рассказывайте.

Врач кивает. Садится напротив.

— С девочкой все хорошо, Демьян Константинович, – четко с расстановкой объясняет он. – Испуг, шок, но с ней поговорил наш психолог, и Александра успокоилась. Даже шутила. Травма на голове обработана и аккуратно зашита. Останется небольшой шрам, но, если использовать специальную мазь, то со временем он станет почти незаметен. Глубоких повреждений нет, но мы оставим ее на пару дней, понаблюдаем. Сейчас ей вкололи успокоительное, и нужен полный покой.

Смотрю на Варю. По мере того, как информация откладывается у нее в голове, она расслабляется. А параллельно и я.

— Хорошо. А по Максу что?

— Тут дела обстоят несколько хуже, но ничего критичного нет. Рентген подтвердил боковой вывих левого коленного сустава. Его вправили под местной анестезией. Наложили гипс. На пять-шесть недель придется ограничить передвижение. Рисковать нельзя. Левая рука – диагностирован перелом. Без смещения. Гипс также наложили. Сотрясение головного мозга легкой степени. Обошлось без порезов и накладывания швов. Ему, как и Александре, вкололи обезболивающее и успокоительное. Постельный режим и полный покой, соответственно, тоже необходимы.

— Ясно, спасибо. В каких они палатах?

— В двадцать пятой и в двадцать шестой. Только не будите, дайте им отдохнуть.

Киваю, дожидаюсь, когда Варя еще раз скажет слова благодарности и, взяв ее за руку, выхожу из кабинета.

В одноместную палату девочки шагаю вслед за своей женщиной. Не хочу оставлять ее ни на минуту одну. Хоть и держится бодрячком, но не понимать, что она вся на нервах, невозможно.

Вообще рассматриваю вариант, чтобы попросить дать ей успокоительное. О чем дурак раньше думал? Надо было сразу.