Книга После измены счастье есть, страница 2 – Рина Беж

Подмигиваю племяшке, очень надеясь поднять ей настроение. Водружаю коробку с тортом на стол, а пакет сворачиваю и убираю под мойку в тот самый пакет с пакетами, который есть в каждом доме.

— Угу, – неуверенно кивает родное сердце, переминаясь с ноги на ногу и смешно втягивая в себя губы.

Пятнадцать лет моей красавице, а с виду дитя-дитём. Маленького роста, хрупкого телосложения, с большими наивными глазами на пол лица и рыжими задорными кудряшками до середины спины.

— Мы именно такой любим… – передразнивает меня Николай, смешно кривляясь. – А я, Варь, что, мимо кассы? Или раз мужик, то мне сладкое не нужно? Так вот ошибаешься, родная! Я вообще-то тоже тортики с удовольствием ем. А еще зарабатываю прилично, чтобы покупать не фигнюшку, а реально вкусные вещи.

— Ой, всё, Пригожин, не ворчи! – закатываю глаза, продолжая улыбаться. – Тебе из-за работы сладкое есть вредно. За фигурой надо следить. А у нас с Санькой всё норм с конституцией! Мы – тощие. Да, роднуль? И «Медовик» в нас отлично приживется.

— Угу, – снова кивает племяшка.

Зато теперь Коля закатывает глаза:

— Вот уж точно, вас что корми, что нет – всё в одной поре. Не в коней корм, как говорится. Только ходите и костями гремите!

— И давно ли тебе мои кости разонравились? – изумленно приподнимаю бровь.

— Э-э-э… Варь, я не то хотел сказать, – идет на попятную муж, вновь притискивая меня к себе. – Меня твое тельце очень даже устраивает.

— Уверен? – свожу брови к переносице.

— Ну, конечно.

— Хорошо подумал?

— Да, блин, Варя! Я в хорошем смысле слова сказал!

— Ладно, живи тогда, – смеюсь.

— Фух, ну спасибо! – чмокает губы и отступает. – Слушай, малыш, раз уж ты раньше пришла, сама ужин сварганишь?

— А ты куда собрался?

— В сервис сгоняю, пусть резину на Майбахе сегодня проверят, чем я завтра в пробках несколько часов убью.

Смотрю на мужа. Он на меня.

— Ну ладно, поезжай, – соглашаюсь.

Работа Николая действительно важна. В основном она нас и кормит. На мою, скромную, преподавателя иностранных языков в Доме культуры, особо не пошикуешь.

— Спасибо, солнце, ты лучшая!

Пригожин еще раз чмокает меня в губы и разворачивается, чтобы уйти. И тут я вспоминаю, с чего вдруг принеслась на кухню, забыв надеть тапочки.

— Коль, погоди. А что у вас за конфликт с Александрой приключился? Ты почему на нее рычал, когда я домой пришла? Еще и назад в деревню угрожал сослать?

Краем глаза ловлю, как Санька сжимается, но подбородок не опускает. Маленьким злым волчонком на мужа моего смотрит.

Странное дело. Вроде ладили они всегда без проблем.

Что теперь приключилось?

— Ты не так все поняла, Варь, – усмехается муж, бросая в сторону племяшки короткий взгляд.

— Да я вообще пока ничего не поняла, – развожу руки в стороны. – Ни так, ни этак.

Застываю, жду подробностей.

— Все просто, – Пригожин прячет руки в карманы домашних спортивных штанов и, раскачиваясь с пятки на носок, выдает. – Сашка скрывает, что физру прогуливает. Мне препод ее звонил, жаловался. Вот я и отругал.

— Ты отругал… – повторяю медленно и непонимающе хмурю брови. – Э-э-э… а почему преподаватель тебе звонил?

По всем документам я – официальный опекун племяшки. Других у нее нет. Специально все бумаги оформили таким образом, чтобы вопросов лишних не возникало, когда два года назад сестра с мужем погибли в ДТП.