Книга Развод в 45. Богатые тоже платят, страница 87 – Рина Беж

Пока проговариваю, делаю соответствующие записи.

Елена дожидается, пока я закончу строчить, и только после этого возобновляет разговор.

— Хорошо, Виктория Владимировна. А вы его сами навестите?

— Свириденко? — уточняю и, поймав согласный кивок, подтверждаю. — Да, зайду после того, как вернусь от Догилева.

— Вот и замечательно, — медсестра не скрывает довольной улыбки. Хорошо, хоть в ладоши не хлопает, а то с нее станется. — Он на вас, как на ожившую деву Марию, смотрит. С остальными бойкий, порой даже агрессивный, а вас слушается беспрекословно.

Усмехаюсь по-доброму, оставляя сравнение без комментария, и качаю головой.

— Поняла. Передайте, что непременно навещу.

— Ой, спасибо!

— Это моя работа.

За десять минут заканчиваю все запланированное и, игнорируя лифт, решаю подняться на четвертый этаж пешком. Не так уж высоко, учитывая, что я сейчас на втором, да и двигаться полезно.

На лестничном пролете третьего оживает лежащий в кармане мобильник. Пиликает принятым сообщением. Достаю, читаю.

Улыбаюсь. Роман.

Утром посыльный доставил мне от него шикарную корзину желтых и белых тюльпанов с запиской внутри «Думаю о тебе столько минут в часу, сколько здесь цветов».

И что сделала я?

Забив на то, что могу опоздать на работу, я поставила цветы на пол прямо посреди прихожей, присела на корточки и стала пересчитывать бутоны.

Не успокоилась, пока не пересчитала их дважды!

Хотела убедиться, что не ошиблась, и мой капитан, правда, думает обо мне шестьдесят одну минут из шестидесяти.

«У тебя было плохо в школе с математикой?!»— отправила ему первое сообщение.

«Они великолепны!!!»— второе.

«Я тоже очень соскучилась, Ром!»— третье.

И четвертое, контрольное:«Я думаю о тебе нисколько не меньше».

И вот только сейчас Рома смог их прочитать и ответить. Это значит, что его так и продолжают держать в Москве, не давая ни секунды продыха.

«Я очень этому рад, Викусь! Освобожусь где-то через пару часов. Сразу тебя наберу».

«Буду ждать», — вбиваю ему ответ и прибавляю ходу.

Догилев у нас пунктуальный до мозга костей. И от других всегда требует того же.

В приемной здороваюсь с секретарем, выслушиваю, что меня уже ждут, и, пару раз стукнув по откосу, вхожу в кабинет.

Евгений Захарович сидит на своем месте. Но он не один. Напротив него, в кресле, развалился незнакомец лет шестидесяти. И то, что он не обычный посетитель, сразу бросается в глаза.

Люди, привыкшие к власти, могут об этом даже не говорить вслух, их манера держаться, взгляд и пропитывающая всё вокруг аура силы и могущества, сигнализируют об этом самостоятельно.

— Проходите, Виктория Владимировна, — Догилев указывает мне на кресло, стоящее напротив места, занятого неизвестным, и тут же его представляет. — Это Ян Карлович Сатоев, помощник депутата госдумы и, если все сложится благоприятно, один из наших спонсоров, рассматривающих вопрос покупки аппарата для МРТ и стационарного хирургического рентгена.

Здороваемся с Сатоевым. Он неторопливо и совершенно беззастенчиво разглядывает меня. Я делаю то же самое в отношении его.

— Вы нас оставите ненадолго? — произносит гость тоном, не подразумевающим отрицательного ответа, и переводит на Евгения Захаровича такой взгляд, что тот моментально подскакивает на ноги.

— Конечно! Пойду скажу Галине Михайловне, чтобы нам всем приготовили чай.