Книга Развод в 45. Богатые тоже платят, страница 104 – Рина Беж

— М-м-мм, значит, теперь я всё-таки Крамор, а не Лазовская? — смеюсь, подначивая Соболеву.

В браке с Толиком она никогда не называла меня Бардиной. Использовала исключительно девичью фамилию. А тут, надо же, при Ромке исправилась.

— Викусь, ну ты кислятину-то с мороженкой не сравнивай, — назидательно мне выговаривает подруга, еще и пальчиком указательным перед носом помахивает. — Твой Крамор — настоящий мужик, человек слова и дела, сразу видно, что тебя любит. А Бардин — так, смазанная ксерокопия с завышенным самомнением. Одним словом — фу!

— Ой, Галка, как скажешь, так скажешь, — тихонько смеется Иришка. — Но тут я с тобой и руками, и ногами «за». Унылое овно, оно и в Африке унылое овно.

— Идеальный тост. Предлагаю чин-чин за умные мысли!

Соболева протягивает свой бокал Федоровой. Та с ней чокается.

Я присоединяюсь.

— А вообще, девочки, классно это — менять традиции, — добавляет Галина.

— Какие именно? — уточняю я у нее и, выбрав на столике вазочку с ежевикой, утаскиваю ту к себе на живот.

Ей же протягиваю парочку плоских нектаринов, которые она обожает.

— Как какие, Вик? Те самые, — подмигивает наша главная заводила. — Сначала девичник отмечать и только потом замуж выходить, — повертев фрукт и выбрав самый сочный бочок, она откусывает сразу четверть. Прожевывает, едва не урча от удовольствия. Облизывается и с довольной улыбкой продолжает. — То ли дело у нас вышло. Всё наоборот. Мы сначала тебя замуж за Ромыча выдали, а теперь вот с чистой совестью расслабляемся и отдыхаем чисто девочками. Еще и на теплоходе твоего мужа, да целых три дня. Ляпота же, согласись Ириш!

— Соглашаюсь, — поддакивает Федорова.

— Ну вот! — кивает Галина. — Да теперь, когда Ромыч от тебя все равно уже никуда не денется, мы даже стриптизера без зазрения совести и не глядя на наши сорок пять заказать можем.

— Соболева, ты совсем ку-ку? — смеюсь и кручу пальцем у виска. — Какой стриптизер, мы ж посреди Ладоги сейчас. И потом, мне муж за такие выверты по жопе настучит с большим удовольствием.

— Ой, да ладно прибедняться, — подмигивает засранка. — Сначала настучит, затем зацелует. До фейерверков за закрытыми веками. Мать, ну ты чё, как маленькая, ей богу! И потом, мы всегда с тобой сможем сказать, что это для нашей Ирины Семёновны старались. Надо ж нам и ее куда-нибудь пристроить. Федорова, ты, кстати, как? Стриптизера бы заценила?

Иринка едва напитком не давится.

— Ой, да иди ты, Галюнь, лесом, — отфыркивается она и симпатичненько так краснеет. — Куда мне общественный туалет сдался, когда я на прошлой неделе с мужчиной вроде как познакомилась.

— Стоп-стоп-стоп, — машет ладонью Галинка. — Сердце наше дорогое, давай-ка уточним для порядка один момент, ты с мужчиной познакомилась или вроде как познакомилась?

Еще и бровками так ехидно шевелит. Дёрг-дёрг.

Иринка пару секунд смотрит на нее, затем, ничего не говоря, вытягивает губы трубочкой, водит ими из стороны в сторону, скашивает глаза вбок и вверх… возвращает нам внимание и уверенно кивает.

— Познакомилась, девочки, но говорить пока ничего не буду.

— Совсем-совсем?

— А то!

И изображает, будто застегивает рот на молнию.

— М-м-мм, как интересненько, — мурчу и переглядываюсь с Соболевой.

— Пытать будем? — уточняет та, хитро выгибая бровь.