Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 80 – Рина Беж

— Конечно.

— А звать как?

— Зинаида Степановна.

— Шутишь?

— Нет. Зинаида Степановна Жидкова. Чего смеешься?

А я реально смеюсь.

— Сложно представить офисную диву с ногами от ушей в короткой юбке и белой блузке, которую зовут Зиной. Миленой или Альбиной — запросто. А таким красивым, но редким по нынешним временам именем — нет.

— Я как-то не задумывался, — пожимает Саша плечами. — Зиночка и Зиночка.

— Зиночка, значит, — теперь уже я прищуриваюсь.

— Ну да. Мы с первого дня с ней об этом договорились, если поблизости посторонних нет.

— Посторонних, значит, — упираю руки в бока.

А Звягинцев расплывается в довольной улыбке.

— Ксюшик, девочка моя красивая, а ты, что, меня сейчас ревнуешь?

Выпячиваю подбородок, уже собираясь спросить: «А надо? Есть причины?!», но в последний момент передумываю.

Не хочу темных пятен и додумок, игр за спиной и тренировок нервной системы на выносливость. Хочу просто понимать ситуацию правильно. А еще чисто по-человечески доверять человеку, который со мной рядом.

Потому делаю плавный глубокий вдох и медленный и выдох и согласно киваю.

— Есть такое дело, Саш.

Реакцию ожидаю любую. К примеру, Михаил, мой бывший муж, расплылся бы в счастливой улыбке и стал подкалывать, красуясь и выпячивая свою важность. Это сейчас понимаю, что дебильная реакция, а раньше думала, что нормальная.

Саша же, не переставая меня обнимать и поглаживать по спине, серьезно произносит:

— Не надо ревновать, Ксюш. Нет повода.

— Точно?

— Абсолютно.

— Фух! Я рада.

Даже дышать легче становится.

А Александр продолжает:

— Знаешь, я совершенно не ханжа в отношении других. Ситуации в жизни бывают разные. В своей работе с чем только не сталкивался, как и в жизни... Но в отношении себя все же придерживаюсь четких границ. Особенно если планирую строить серьезные отношения.

Дергаю губами.

Спросить? Не спросить?

Промолчать нереально!

— А ты планируешь их строить? — выпаливаю и замираю.

В отличие от напружиненной меня, Александр спокоен и уверен в себе. Он поднимает руку и большим пальцем обводит контур моих губ, гладит по щеке и очерчивает линию подбородка.

— Совершенно верно, планирую.

— На меня намекаешь? — уточняю, чувствуя, как теплеют щеки, а во рту пересыхает.

— На тебя.

— Ого! Звучит… звучит очень прямолинейно. Даже неожиданно.

— Так я и по жизни прямой. Или еще не заметила?

Теперь Саша ухмыляется.

Я серьезно киваю:

— И я рада, что ты такой.

— Точно?

— Абсолютно.

— А на серьезные отношения со мной согласишься?

Фыркаю.

— Вот ты мастер с места в карьер рвать, господин адвокат! Я только одну новость успела переварить, а ты уже новую подкидываешь.

— Окей, не буду спешить. Переваривай пока, — кивает благосклонно и, чмокнув меня в губы еще раз, выпрямляется. — Я пока кофе нам сварю. Не против выпить по чашечке перед тем, как поедем?

— Нет. Давай. Проголодался, да?

— Зверски. С обедом не срослось, а во второй половине дня так замотался, что ничего не перекусил. Сейчас хоть кофе с печеньем наверну, чтоб народ в магазине урчанием не пугать. А тебе могу предложить конфеты. Кажется, в заначке Зинаиды Степановны они еще оставались.

Соглашаюсь.

— Давай, — и не удерживаюсь от шпильки. — Какая запасливая у тебя, однако, секретарша.

— Она вообще во многих отношениях замечательная женщина, — не спорит Александр, направляясь к выходу, а уже у самой двери оборачивается и подмигивает. — Если что, Ксюш, Жидковой пятьдесят пять. Летом юбилей праздновали. У нее замечательный муж, двое взрослых детей и трое маленьких внуков.