Книга Больше, чем сделка, страница 98 – Рина Беж

Ссука! Аль Мади звездец как вымораживает. Все никак не угомонится юродивый. И с каждым часом мои руки чешутся сильнее, потому что бесит он меня не столько из-за того, что лезет к друзьям, сколько потому, что от моей женщины не хочет отцепляться.

Убил бы тварь, вбивая его черные злобные глазёнки в тупую черепушку. Но Гольдман просит подождать. Неделю максимум, чтобы иметь повод действовать почти легально. А дальше… дальше представляю, какая очередь из желающих выстроится, чтобы размазать сволочь тонким слоем по асфальту или стене... смотря где поймает. И я непременно буду в первом ряду.

Сдерживает меня от глупостей моя девочка и ее внимательный взгляд, который тоже всё подмечает… а еще больше обещает.

И вечером последнего выходного дня, когда мы возвращаемся домой, обещания воплощаются в реальность.

Планка падает у обоих. В один момент, как только переступаем порог квартиры. Падает с грохотом, отключая мозг и оставляя функционировать лишь инстинкты.

Одежда летит к черту, сумки и пакеты следом. Кровь вскипает. Кожа покрывается испариной. Кислорода не хватает обоим.

А я готов сдохнуть. Прямо сейчас. Сгорая от нехватки воздуха и неукротимой стремительно накрывающей меня лавины возбуждения.

Ириша хитро улыбается и игриво, но очень аккуратно прикусывает меня за подбородок. Скользит губами по шее, посылая мурашки по всему телу.

Потом дам пошалить, сейчас сил на игры не остается.

Подхватываю добычу и несу в спальню. Стены не сношу чудом и то лишь потому, что на руках драгоценность, которую хочу оберегать.

Секунда промедления. Краткий поворот, и я бросаю ее на кровать, а сам оказываюсь сверху. Вдавливаю ее собой в постель, одновременно даря болезненный укус в шею и тут же зализывая ноющую кожу.

Звук рвущегося под пальцами шелка трусиков горячит мою кровь и заставляет Ирину судорожно откинуть голову. Обманчиво нежно скольжу пальцами по ее губам, к виску, увожу за затылок и ласково сжимаю пряди у корней.

Она растерянно смотрит мне в глаза, взглядом умоляя не медлить, и я, ухмыльнувшись, привожу ее молчаливую просьбу в исполнение. Сильнее сжимаю волосы, заставляя откинуть голову назад, и одновременно делаю первый жесткий и быстрый толчок.

Сразу до конца. Вырывая из своей женщины одновременно и вскрик, и всхлип, и стон.

Обещал оттрахать, как нам «будет можно», и теперь выполняю данное ей слово.

Она задыхается, сжимается, что-то бессвязно шепчет. Мир полыхает, горит и ревет в агонии, разнося по судорожно дергающемуся телу дичайшее, просто животное удовольствие.

Ира безотчетно впивается ногтями мне в спину, обхватывает ногами бедра, то ли стремясь снизить амплитуду движений, то ли наоборот увеличить силу. Требует не останавливаться и бесконечное количество раз произносит мое имя, заставляя кайфовать от этого еще больше, хотя куда уж… хрен его знает.

Но нам все мало. Очень мало. Сладкое наваждение, которое нарастает. Нарастает. И нарастает.

А потом сражает молнией.

Звездец, крышеснос.

Прихожу в себя не сразу. Долго пытаюсь отдышаться. Святые угодники, мать вашу! С каждым разом у нас получается все охрененнее. Оргазм, как маленькая смерть, но самая приятная на свете.

Переворачиваюсь на спину, утягивая свою податливую девочку на грудь. Оглаживаю безвольное тело, прижимаю к себе, касаюсь губами шеи и непроизвольно улыбаюсь, чувствуя, как мурашки бегут по ее спине и рукам.