Онлайн книга «Больше, чем сделка»
|
— Шутишь? — Нисколько. Нет, ну на самом деле – чего прицепилась? Свободные уши, в которые можно всякую фигню лить, нашла? Так ошибается. Мои уши закаленные, как я сама, и на театральность не ведутся. Кроме того, среди клиентов нередко такие актеры от бога проскакивают, что обычные охи-ахи и щенячьи глазки посредственностей давно воспринимаются ровно, не вызывая особого доверия. А Светлана в плане актерского дара не сильно талантлива. Да и не верю я ей. Совершенно. И изначально не верила. Хитрая она и ушлая. Взять к примеру первую встречу, когда она в ресторан нагрянула, разыгрывая то, чего на самом деле нет. А после – ее попытка натравить на меня братца-дуралея – выходка, которая вообще ни в какие ворота не влезает. И теперь она ждет чего? Понимания? Всепрощения? Заступничества? А не много ли чести? Нет уж, извините. Как говорится: за что боролась, на то и напоролась. Накосячила – отвечай. Треплет тебя и твоего братца Самков – значит, за дело. Размазывает тонким слоем по асфальту – заслужили. Оба. И лезть во всё это я не буду. Во-первых, потому что доверяю в этом вопросе Михаилу полностью. Во-вторых, потому что все-таки Светка была его дамой, а не абы кем. В-третьих… в-третьих, Самков – не бесхребетная посредственность, а серьезный мужик, который знает, что делает. А он защищает меня. Я это вижу, чувствую, отчетливо понимаю и не собираюсь ни в кое мере мешать. Требует его самцовый настрой махать шашкой и рубить головы – пусть машет и рубит. А я, наконец, вспомню, что слабая девочка, которая порой, как и все слабые девочки, хочет на ручки, и чтобы о ней позаботились. Поэтому просто постою в сторонке, счастливо повздыхаю, радуясь сильному плечу мужчины рядом, а после скажу ему «спасибо» на ушко … или не на ушко, и, главное, много-много раз. — Ирина… – рыжуля сдувает челку со лба, – давай всё же выйдем… Да, блин, достала вконец. — Нет, Светлана. Всё же… я останусь здесь, а вы уж идите с богом… дальше, – отмахиваюсь от приставучей девицы, сдерживая желание изменить направление примерное на направление четко обозначенное, как пешее эротическое. Поджимает пухлые губы, прищуривается. Маска добродушия идет трещинами и то и дело на свет прорывается злоба. Чистая, неприкрытая мнимым дружелюбием. Замечаю и раздувающиеся крылья носа, и побелевшие костяшки пальцев, когда она с силой сжимает ручку сумочки, наброшенной на плечо. — Вот так, значит, да? – шипит, понижая голос. – Малости для меня сделать не можешь? Это что – попытка продавить? Так какая-то она кособокая сильно. Тем более со стороны той, кто пришла вроде как просить о помощи, и которой конкретно я абсолютно точно ничего не должна. А если это способ взять меня «на слабо», то вообще смешно выглядит. Я давно закончила школу, где это было еще уместно, и на подобные выверты не ведусь. — Светлана, вы нам мешаете, – произношу ровно, очень надеясь, что в женщине все же взыграет совесть, гордость и ум, наконец. Наивная я… — То есть тебе западло со мной нормально, как женщина с женщиной, поговорить? – шипение резко переходит на повышенный тон и бьет по ушным перепонкам. Ух ты, у кого-то окончательно сдают нервы, а вся наносная доброжелательность окончательно тает, как снег по весне. — Точно подмечено, западло, – киваю с усмешкой, разворачиваясь, и пристально смотрю в глаза рыжей хамке. – А теперь… счастливого пути… Выход там. |