Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 38 – София Брайт

Бывший муж смотрит прямо на нас, и мне кажется, я чувствую в его взоре осуждение, будто он в курсе моего общения с другим мужчиной. Но, конечно же, он не может знать об этом. Хотя… если Федя рассказывал о нашей прогулке к кладке черепашьих яиц, то все возможно.

— Пап! — машет рукой младший сын и бежит навстречу отцу.

Все же он дико скучает по нему. И это первый отпуск отдельно от отца.

Глеб держит в руках букет ослепительно-белых роз. Моих любимых. У меня сосет под ложечкой. Потому что бывшим женам не дарят букеты.

Бывший муж раскрывает объятия, и Федя врезается в него со всего детского разгону, едва не сшибая с ног. Я вижу, как на лице бывшего появляется улыбка. Он прижимает к себе сына, гладит его по стриженому затылку, и этот жест такой знакомый, такой родной, что у меня предательски сжимается горло.

Степан останавливается чуть в стороне от них и молча наблюдает за встречей отца и младшего брата.

— Привет, сынок! — переводи на него взор Глеб.

— Ага, — Степан оборачивается ко мне. — Мам, я за чемоданами.

Глеб отпускает Федю, но держит руку на его плече, будто боится, что тот исчезнет. Его взгляд прикован к Степану, который повернулся к нему спиной, направляясь к багажной ленте.

— Добро пожаловать домой, — говорит он, делая шаг ко мне и протягивая розы. — Надеюсь, отдых удался.

Я беру букет, прижимая к себе хрустящую упаковку, стараясь не реагировать на запах, который раньше обожала.

— Спасибо, — говорю я без эмоций. — Отдых удался. Как стройка?

Глаза Глеба вспыхивают: он ждал этого вопроса.

— Все идет по плану. Сегодня сама все увидишь.

— Посмотрим, — отворачиваюсь я, ловя взгляд Степана. Он смотрит на нас с таким прищуром, что мне становится неловко. Будто я не имею права даже общаться с их отцом. Но отвлекается на чемоданы и выдергивает их с ленты. — Поехали, мальчики. Я устала.

Мы идем к выходу. Федя, пристроившись рядом с отцом, тараторит о море, о черепахах. Глеб кидает на меня быстрые, испытующие взгляды, будто сканирует мое лицо, ищет трещины в броне равнодушия.

В машине бывшего мужа пахнет его парфюмом и новым кожаным салоном. Запах знакомый до боли, но я стараюсь оградить себя от этих эмоций, напоминая, что теперь он посторонний для меня мужчина.

Я сажусь на пассажирское сиденье и смотрю в окно, пока он загружает багаж. В сумке у меня лежит телефон, а в телефоне — короткая, вежливая переписка с Никитой. Всего несколько сообщений. Но они кажутся мне сейчас такими живыми и настоящими на фоне того сухого общения с Глебом, что я поддерживаю сейчас.

И тем не менее эта переписка жжет и кажется криминальной. Будто я обманываю Глеба, хотя он мне теперь никто.

— Как там Никита? — вдруг спрашивает Глеб, заводя двигатель. Он говорит небрежно, будто вопрос пришел ему в голову случайно. Но его пальцы, сжимающие руль, белеют.

Меня будто обдают кипятком.

— Никита? — делаю я удивленные глаза. — А, да. Мы встретились на курорте. Он улетел раньше нас.

— Ясно, — бросает Глеб, выезжая с парковки. — Федя в восторге от какого-то дяди Никиты, который водил вас смотреть черепашьи яйца. Я так и подумал, что это Краснов. Он упоминал, что планирует отпуск.

Пульс учащается от подобных подробностей.

— Не знала, что вы поддерживаете связь.

— Есть кое-какие общие дела, — говорит он спокойно, но я вижу, как сильно сжимаются его пальцы на оплетке руля.