Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 34 – София Брайт

— Ничего так, — сдержанно соглашается Степан, но в его тоне уже нет прежней колкости.

Я смотрю на их расслабленные лица, на остатки шоколада в уголке рта у Феди и понимаю, что мои дети в состоянии принимать других людей. Что в мире есть место простым, приятным встречам. Что их мама — не просто вечно уставшая и грустная женщина, а женщина, с которой может быть интересно поговорить другим людям.

Позже, когда мы идём по набережной к морю, Федя спрашивает:

— Мам, а этот Никита нам больше не встретится?

— Вряд ли, сынок. Отель большой, а у него полно планов с семьей, — отвечаю я.

Но в кармане моей сумки лежит его визитка, аккуратно вложенная в счёт при оплате нашего ужина, который он всё же успел оплатить, несмотря на мои протесты. На ней, кроме телефона и имени, написан от руки номер его комнаты и приписка: “Буду рад снова с вами встретиться”.

Но я не собираюсь звонить. И ни за что этого не сделала бы. Но сама эта маленькая карточка как глоток свежего воздуха. Я вдруг вспоминаю, что я не просто мать и бывшая жена, а женщина. Эта мысль приятно греет. Потому что, возможно, когда-нибудь в моей жизни найдётся место и для новых отношений, и для простого женского счастья. Когда-нибудь, но не сейчас.

“Привет! Как отдыхаете? У меня работа не стоит на месте”, — приходит сообщение от бывшего мужа с его фото на фоне продвигающейся стройки, и у меня что-то екает в груди.

Солнце палит нещадно, но наш тент прячет от обжигающих лучей, позволяя не обгореть.

Федя строит замок из песка. Степан уткнулся в телефон, полностью игнорируя окружающий мир. Я же наслаждаюсь моментом и этим роскошным пляжем. Но стоит получить весточку от Глеба, и мой покой нарушен.

Смотрю на снимок. Каркас домика обшит плитами ОСБ, уже угадываются контуры той самой веранды, о которой мы когда-то мечтали. Уголок нашего старого забора на заднем плане.

Я смотрю на снимок. Рука сама тянется поставить лайк. Механический, привычный уже жест.

Пишу в ответ, стараясь быть нейтральной: “Привет. Вот это прогресс. У нас все хорошо”.

Через пару минут приходит новое сообщение. Еще одно фото. Вид на старую яблоню во дворе.

“Скоро буду ставить окна с видом на сад”.

Мое сердце на мгновение замирает. Он помнит. Помнит эти бесконечные разговоры вечерами, где и что должно быть. Это осознание обжигает сильнее и снова заставляет меня волноваться. Я ничего не отвечаю. Только ставлю сердечко под фото, решая, что этого более чем достаточно.

— Мам, посмотри, что я нашел!

Федя привлекает к себе мое внимание, показывая причудливую ракушку. Я отрываю взгляд от экрана, заставляя себя улыбнуться, и в этот момент ощущаю на себе чей-то взгляд. Поднимаю глаза выше и вижу Никиту.

Он идет по кромке воды, один. Увидев нас, замедляет шаг, слегка улыбается, как бы спрашивая разрешения подойти.

— Приветствую, — говорит он, останавливаясь в шаге от тента. — Новый экспонат для коллекции? — кивает на ракушку в руках у Феди.

— Изучаем местную фауну, — отвечаю я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. — Вы на прогулке?

— Да, решил размяться. Не могу все время лежать, — он улыбается, и в его глазах нет ничего, кроме легкой, дружелюбной теплоты. — Море сегодня идеальное. Спокойное и прозрачное.

Мы разговариваем несколько минут. Ни о чем. О том, что более удачный курорт для семейного отдыха сложно найти. Что Степан, оказывается, читает того же автора, которого Никита только что дочитал. Они обмениваются парой фраз. Но старший сын общается без привычных иголок. А еще, оказывается, в соседнем кафе делают потрясающий фруктовый щербет.