Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 3 – София Брайт

— Это что?.. — спрашивает с заднего сиденья Фёдор. — У кого будет ребенок?

— У нашего папаши, — цедит сквозь зубы Степан.

Ах да, и наши дети теперь тоже в курсе того, что их папаша — похотливый кобель.

Мой мир разбивается на осколки. Я еще не до конца могу осознать всю катастрофу, но внутри у меня все застывает, и мой мозг отказывается верить в то, что это не глупая шутка.

Потому что… Ну как это может быть правдой? Как человек, с которым мы прожили пятнадцать лет, мог так поступить со мной?

— Не понял… — слышу растерянный голос Феди, младшего сына. — Это же не мама была в колонке…

А мне хочется закричать в голос! Потому что… Ладно я! Но дети! Нашим детям за что такое?

— Вот именно, не мама! — выплевывает старший сын. — А значит, пусть этот козел катится к черту!

Мне бы одернуть сыновей. Успокоить их как-то. Но каким образом, если меня саму парализовало от шока?

— Мальчики… — выдавливаю из себя. — Давайте без ругани.

— А то что? Этот… — сын делает паузу, — отберет телефон? У себя лучше бы отобрал, раз пользоваться не умеет!

Глеб приближается к машине и замирает, перед тем как распахнуть дверь. Потом все же нажимает на дверную ручку и возвращается в салон, опускаясь в водительское кресло и не смотря на меня.

— Кажется, ты обещал, что связи не будет, — цедит сквозь зубы старший сын.

— Прорывается временами, — выруливает на дорогу супруг.

— Лучше бы ее не было, — бросает сын в сердцах. — Мам, а ты чего молчишь? — кричит он. — Такие семейные выходные ты хотела?

— Разворачивай машину обратно, Глеб, — наконец-то выдавливаю из себя.

— Вер, ты неправильно все поняла, — он игнорирует мою просьбу и продолжает ехать по нашему изначальному маршруту.

— Это ты не понял, как работает блютуз, — бросает ему Степа.

— Степан… — одергиваю сына.

— Что Степан?! — кричит сын. — Так и будешь молча глотать это дерь?..

— Степан! — рявкает Глеб. — Ты как с матерью разговариваешь? — прикрикивает на сына муж.

— А ты как с ней поступаешь? — огрызается тот.

— Это тебя не касается!

— Тогда останови машину, я выйду! Я с тобой, лицемером, никуда не поеду!

— Степ, — поворачиваюсь к сыну. — Мы сейчас вернемся домой и все обсудим.

— Никуда мы не будем возвращаться, — бросает Глеб. — Вы вообще все не так поняли.

— Ага, дебилы же! — фыркает старший. — Непонятно же, что какая-то девка называет тебя папочкой и поздравляет с тем, что беременна.

Теперь мое оцепенение спадает, и сквозь него прорывается боль… не столько за себя, сколько за детей.

— Глеб, разворачивайся! — повторяю я свою просьбу.

— Вер, прекрати. Мы уже половину проехали, — не знаю, на что он еще надеется.

— Я сказала — разворачивай машину! — говорю хрипло, срывающимся голосом. Внутри все горит. — Сейчас же! — кричу я так, что мой голос звенит в воздухе.

Глеб бросает на меня быстрый, испуганный взгляд и тормозит, так что авто заносит. Машина резко останавливается на обочине, занесенной снегом. В салоне повисает гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым, свистящим дыханием Феди. Он тяжело дышит. Его глаза, широко раскрытые, безучастно смотрят в спинку переднего кресла.

— Вера, давай поговорим как взрослые люди, — начинает супруг, глядя мне в глаза. — Это не то, о чем ты подумала.

— А о чем я подумала? — спрашиваю на удивление безэмоционально. — Просвети меня, Глеб. О чем я могла подумать, услышав, как незнакомая женщина поздравляет моего мужа с беременностью? Что это твоя давно потерянная сестра-близнец? Или бизнес-партнер, с которым вы так... нестандартно ведете дела?