Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 6 – София Брайт

— Ностальгия замучила? — подстегивает ее Диман и тоже бросает на Сашу быстрый взгляд, а затем — снова на Алёну.

Мне не нравятся эти переглядки.

Саша вырисовывает пальцем узоры у меня на талии, буквально впечатав в себя. Его близость всегда успокаивала меня, дарила чувство защищенности. Сейчас же я впервые за долгие годы не чувствую ничего, кроме горечи.

— Да, — Алена переводит взгляд с моего лица на Сашину руку, лежащую на моей талии. — Много было хорошего. Уверена, теперь будет еще лучше.

— О, какие люди! — раздается сбоку, и к нам подходит Вовка Клюев, наш бывший староста, а ныне видный человек, бизнесмен и депутат. Я не видела его лет десять, и сейчас он выглядит вполне солидно. Пусть и голова почти полностью седая, но физически он не расплылся, в отличие от других.— Анька, ты ли это? Красотка-то какая! Ларин, ты, конечно, гад! Отхватил самую шикарную девчонку и даже не испортил со временем.

Все вокруг смеются.

— Любовь — страшная сила, — говорит Саша. — Она помогает женщине расцветать. А если еще ее баловать и не обижать, тогда результат поразит вас.

К нам подтягиваются и другие одноклассники. Стас Дроздов, уже поддатый, но довольный, хлопает Сашу по плечу:

— Ларин, а ведь тебе несказанно повезло. Посмотри на неё: двадцать три года прошло, а она всё та же. Я помню, как вы на выпускном танцевали... У всех парней сердце кровью обливалось, когда ты Анютку увел.

— А я помню Аню в школьной форме на последнем звонке, — мечтательно тянет Диман Комолов. — У нее косички такие были... Все пацаны сохли. И ты, Ларин, в их числе.

— В отличие от вас, я ее сразу застолбил и знал, что не отпущу, — Саша улыбается, но улыбка выходит натянутой.

Я стою в центре этого полукруга, чувствуя себя экспонатом на выставке. Комплименты льются рекой, а я механически улыбаюсь, краем глаза следя за Аленой. Она отходит чуть в сторону, разговаривает с кем-то из наших одноклассников, но то и дело бросает взгляды на нас.

— Ань, а ты помнишь, как мы в походе палатку ставили? — спрашивает Серега.

— Помню, — киваю. — Ты тогда не так каркас нам с девочками собрал, и палатка упала посреди ночи.

Все смеются. Атмосфера становится легче, и я даже начинаю забывать о том тяжелом разговоре за столом. Но стоит мне встретиться взглядом с Аленой, как внутри снова все сжимается.

Музыка в зале сменяется на медленную. Пары выходят в центр.

— Дамы и господа, — объявляет ведущий, — сейчас традиционный медленный танец. Приглашайте своих любимых!

Саша поворачивается ко мне, явно намереваясь пригласить, но тут Вовка Клюев перехватывает инициативу:

— Ларин, не обессудь, уверен, за двадцать лет ей осточертело танцевать с тобой. Я всю школу стеснялся пригласить Анютку на танец, так можно хотя бы сейчас воплотить эту мечту. Разрешишь? — он смотрит на Сашу с надеждой.

Муж колеблется секунду, потом кивает:

— Танцуй. Но только один танец.

— Честное пионерское! — Вовка смеется и протягивает мне руку. — Ань, не откажи старому другу.

Я смотрю на Сашу. Он улыбается, но в глазах какая-то странная тень. Перевожу взгляд на Алену — она стоит у колонны, поправляя волосы, и смотрит прямо на нас. Или на Сашу?

— Иди, — Саша легонько подталкивает меня. — Я пока к ребятам подойду.

Вовка ведет меня в центр зала, его рука лежит на моей талии совсем не так, как руки мужа. Мы начинаем танцевать, и я чувствую, как напряжение понемногу отпускает.