Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 31 – София Брайт

Она молчит. Ее мать сжимает ее руку, что-то шепчет на ухо.

— Хорошо, — Алена наконец кивает. — Идем к врачу. Но потом мы поговорим.

Выходим из машины. Саша подходит ко мне, берет за локоть.

— Ты уверена? — тихо спрашивает.

— Нет, — отвечаю честно. — Но другого выхода я не вижу. Я не позволю продолжать нас шантажировать. Ей было удобно это делать десятилетиями, и она хочет добиться своего, работая по накатанной схеме.

В приемном покое нас встречает медсестра. Она приглашает врача, и тот осматривает Алену, качает головой.

— Покраснение легкое. Волдырей нет. Ожог первой степени, неопасный. Можно мазать пантенолом, через пару дней пройдет.

— Вы зафиксируете? — спрашивает тетя Ира.

— Зафиксируем, — медсестра берется за карточку. — Но это не тот случай, чтобы поднимать панику. Простое бытовое происшествие.

Алена бросает на меня торжествующий взгляд. Я не понимаю, чему она радуется: вреда здоровью нет — значит, и оснований для серьезных претензий тоже. Вот только зная, что эта семейка не успокоится, пока не добьется своего, я понимаю, что будет второй акт этой пьесы.

И получаю этому подтверждение, когда мы выходим на улицу. Алена останавливается и смотрит на меня в упор.

— Ты думаешь, мне нужны ожоги? — усмехается. — Мне нужен сам факт того, что твоя дочь напала на меня.

— Ты специально спровоцировала Лизу? — до меня начинает доходить.

— Я пришла поговорить нормально. Наладить контакт, — она пожимает плечами. — А твоя дочь набросилась на меня с кипятком в кружке. Это называется причинение вреда здоровью. Даже если вред небольшой.

— Ты… — начинаю я, но Саша меня перебивает.

— Чего ты хочешь?

Алена улыбается недобро, и это больше похоже на оскал.

— Я хочу обсудить будущее моего сына. Без криков, без угроз, с адвокатами и гарантиями.

— А если мы откажемся?

— Тогда завтра утром я пишу заявление на твою дочь. И пусть суд разбирается, кто прав, кто виноват.

Я закрываю глаза. Она загоняет нас в угол и прекрасно это осознает.

— Когда? — спрашиваю глухо.

— Завтра. В три часа. Адрес я пришлю.

— В нейтральном месте, — поправляет Саша.

— Хорошо, — Алена кивает. — В ресторане. В том же, где мы не смогли поговорить в прошлый раз.

Она берет мать под руку и уходит не оглядываясь.

Я смотрю ей вслед, и внутри меня клокочет такая злость, что я боюсь, что не смогу ее сдержать.

— Аня, — Саша берет меня за руку. — Не паникуй. Мы найдем способ избавиться от нее. Я сегодня же проконсультируюсь с юристом.

— Ты так в этом уверен? — смотрю на него.

Он молчит.

— То-то, — выдергиваю руку и иду к машине, а в голове вертится мысль о том, что, может быть, Алекс мог бы успокоить мать.

Единственный нюанс — это то, что тогда мне придется встретиться с ним. И вряд ли он захочет, чтобы на этой встрече присутствовал Саша.

Хотя, возможно, он уже успокоился и у нас получится выйти на нормальный диалог.

Стоит ли мне ему написать, или для начала попробовать договориться с Аленой?

Подумать у меня над этим не получается. Потому что дети теперь в курсе всей ситуации. И похоже, с ними нам тоже потребуется сесть за стол переговоров и объяснить, как же так вышло, что у их отца есть сын на стороне…

Глава 18

— Ну и? — отстегивается и передвигается по центру заднего сиденья Егор, нарушая молчание, царящее в авто с тех пор, как мы уехали из дома родителей.