Книга Тайный развод, страница 4 – Марина Латрина

Ирина Викторовна встретила нас в гостиной — идеально уложенные волосы, платье цвета шампанского, улыбка, отточенная годами светских раутов до состояния произведения искусства.

— Тимур, дорогой, — она расцеловала сына в обе щеки, а затем перевела взгляд на меня, и улыбка чуть померкла, стала более формальной. — Вероника. Рада видеть.

— Здравствуйте, Ирина Викторовна, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал тепло.

— Какое… интересное платье, — она окинула взглядом мой наряд. — Ты сама его выбирала?

— Да, — ответила я.

— Смело, — сказала она таким тоном, что слово «смело» прозвучало как приговор.

Аркадий Петрович появился чуть позже — высокий, седой, с той же холодной уверенностью в осанке, что и у сына, но без теплоты, которая делала Тимура живым человеком, а не просто удачным сочетанием генов и денег. Он пожал руку сыну, кивнул мне — коротко, формально.

— Тимур, зайдёшь ко мне в кабинет перед ужином, — сказал он. — Есть разговор.

— О делах? — спросил Тимур, и я заметила, как в его голосе прибавилось напряжения.

— О разном, — уклончиво ответил отец и вышел, не дожидаясь ответа.

За ужином разговор, как обычно, вращался вокруг вещей, о которых я имела весьма смутное представление: акции, слияния, чьи-то яхты, чей-то развод в высшем свете.

— Кстати, — сказала Ирина Викторовна, накалывая на вилку кусочек спаржи, — Станислав Соловьёв на днях спрашивал про тебя, Тимур. Говорил, что Алина совсем расцвела в последнее время. Только вернулась. Она совсем недавно закончила учебу в Лондоне, между прочим.

— Мама, — в голосе Тимура прозвучало предупреждение.

— Я просто рассказываю новости, дорогой, — она невинно улыбнулась и повернулась ко мне. — Вероника, а как твои родители поживают? Кажется, у твоего отца был какой-то… бизнес-проект?

— У него всё хорошо, спасибо, — сказала я коротко.

После ужина Аркадий Петрович действительно увёл Тимура в кабинет, а я осталась с Ириной Викторовной в гостиной — испытание, которое я про себя называла «пыткой светской беседой».

— Знаешь, Вероника, — сказала она, разливая чай, — я не имею ничего против тебя лично. Просто пойми: Тимур — единственный наследник огромной империи. Его выбор жены — это не просто вопрос личных предпочтений, это вопрос стратегии, репутации, будущего компании.

— Тимур выбрал меня, — сказала я тихо, но твёрдо.

— Пока да, — Ирина Викторовна улыбнулась своей фарфоровой улыбкой. — Знаешь, я вышла замуж за Аркадия, когда мне было двадцать три. Молодая, влюблённая, уверенная, что любовь способна преодолеть любые препятствия. Прошло тридцать лет. И знаешь, что я поняла за эти годы?

Что в нашем кругу браки редко бывают только о любви. Иногда они о бизнесе, о статусе, о выживании семьи. И те, кто этого не понимает, обычно страдают больше остальных.

— Тимур не такой, как остальные в вашем кругу, — сказала я наконец.

— Надеюсь, ты права, — сказала Ирина Викторовна. — Ради тебя же.

Я не нашлась, что ответить. Что-то в её тоне — не откровенная враждебность, а скорее холодное, расчётливое предупреждение — засело у меня в груди неприятным холодком.

— Хочешь ещё чаю? — спросила она, будто и не произносила ничего особенного секунду назад.

— Нет, спасибо, — сказала я, чувствуя, как внутри всё ещё звенит от её слов. — Мне, наверное, пора найти Тимура.