Книга Месть. Не стоило мне изменять, страница 12 – Софи Вирго

Его движения осторожные, будто он боится спугнуть момент, когда все улеглось. На столе между нами стоит ваза с увядающими тюльпанами, я забыла сменить воду утром. Лепестки уже начали осыпаться

— И какую же? - спрашивает он. Его взгляд скользит по комнате, останавливаясь на семейных фото на полке, тех самых, что я так тщательно выбирала под интерьер.

— Одна моделька папика отхватила, - делаю паузу, наблюдая, как его зрачки слегка расширяются, он нервно сглатывает, - который ради нее разводится с женой. Причем тот подсунул документы о разводе жене незаконно, и та подписала их не глядя, и у них маленький ребенок еще останется.

В комнате становится тихо, очень тихо. Комната наполняется тяжелым молчанием. Женя, наш сын, гремит игрушками в детской, и доносится звук падающего кубика, но Олег даже не шелохнулся, что странно, обычно он сразу реагирует на шум из детской тяжелым недовольным вздохом.

Я все жду реакцию Олега, но ее нет, вернее она не та, которую хотелось бы видеть поэтому продолжаю.

— И это все она хочет осветить в прессе вместе с их свадьбой. Не знаю зачем, но эта девчонка хочет все выставить на обозрение, - добавляю, намеренно растягивая слова, наслаждаясь тем, как его правая нога начинает мелко подрагивать и отстукивать нервный ритм. - Представляешь, какая наглость? Выставлять на всеобщее обозрение, как она разрушила семью.

Олег резко закашливается. Он поправляет воротник рубашки, той самой голубой, которую я выбрала ему на последний день рождения. Узнает он в этом рассказе себя. Если бы не узнавал, то просто бы подпирал подбородок рукой, как было раньше, когда я рассказывала всякие подобные истории.

— И кто же у нее папик, что она не боится его гнева за подобную выходку? - спрашивает, и я замечаю, как его голос стал чуть выше обычного.

Он пытается скрыть нервозность, но я вижу все: и тремор, и как нервно хватает бутылку с водой со столика и проливает все, когда открывает дерганно ее.

— Я не знаю имени, - пожимаю я плечами, делая вид, что меня это лишь возмущает, а не интересует. - Она держит его в секрете, чтобы не сглазить. Говорит, что ей с ним очень повезло, грех спугнуть раньше времени излишними инициативами.

Муж ставит бутылку так резко. Его дыхание стало чуть чаще, а на лбу появились крошечные капельки пота, которые он тут же пытается стереть небрежным движением руки.

— Как хоть саму девчонку зовут? - его вопрос звучит почти шепотом, и его пальцы сжимают колени, оставляя складки на дорогих брюках.

— Соня, - отвечаю, и тут же вижу, как в его глазах читается паника.

Олег закашливается так сильно, что даже наклоняется вперед, его плечи содрогаются от спазмов, и я моментально вскакиваю, протягиваю руку, чтобы похлопать его по спине, как делала это сотни раз, но он резко отстраняется, его ладонь поднимается в защитном жесте.

— Не надо, - он отмахивается, его голос хриплый от кашля, а глаза слезятся. - Вероника, лучше не лезть в такое. Может прилететь за такие статьи.

Он хватает бутылку и отпивает еще воды, его рука заметно дрожит, и вода снова проливается, теперь уже на брюки.

— Но почему? Это интересный опыт, - говорю с ним, кося под дуру, еще и глазами так наивно хлопаю. - Я же просила не ревновать меня к работе и ни в чем не ограничивать.