Книга Измена. Право на счастье, страница 104 – Софи Вирго

Но несмотря на то, что Дамир дает ему шанс, времени не оставляет. Муж не успевает среагировать, как его уже отшвыривают от меня и завязывается драка, если ее можно так назвать. Хасанов просто мутузит бывшего, как ребенка. Слышится хруст, стоны боли, визги. Понятно, кто ведет в этой неравной схватке разъярённого зверя и блеющей овечки. И почему-то мне не жалко овечку. Наоборот, хочется, чтобы овечку растерзали поскорее. Но надо остановить Дамира, пока не убил его, но как?

— Мало тебе в прошлый раз было? Еще захотел? – пока я мечусь в душе, Хасанов только набирает обороты.

Смотрю по сторонам, и замечаю, как в прихожей отец любимого человека прижал к стеночке сестру, и что-то говорит, на полу скручен незнакомый мужчина, что-то кричащий о месте и растоптанной карьере, после отставки. И Самира, что спешит к нам, чтобы оттащить волка от овечки.

— Господин, нет, успокойтесь, - он подлетает к нему и с трудом оттаскивает.

Хасанов пытается вырваться, добраться до Корсакова, но не получается. Хватка у охранника сильная.

— Не надо. Вы госпожу пугаете. Я сам. Ее успокойте, - и только на этих словах понимаю, что застыла, даже не дыша, только рукой растирала шею все эти бесконечно долгие мгновения. Дамир замирает, и скидывает руки мужчины.

— Убери его с глаз пока не закопал в лесочке. Живьем, - разворачивается, и идет ко мне.

Миг, и я вжата в крепкое мужское тело. Кажется, что он сейчас раздавит меня в своих медвежьих объятьях. Но пусть так. Чувствую его тепло, силу, и понимаю, тело сотрясает мелкая дрожь. Мне было страшно, но держалась. Теперь не нужно. Он рядом. Дамир защитит.

— Как же ты меня напугала. Не прощу себе никогда, что ты снова к нему попала. Это я во всем виноват, Милка. Девочка моя маленькая. Как же я испугался. Я просчитался в кадрах. Я не знал, что он способен на месть. Девочка моя, прости.

Шепчет на ушко, целует лицо, сдавливает в объятьях, а я ничего не понимаю. О чем он? Какая месть, от кого?

— Ты не виноват Дамир. Ты что?

Пытаюсь успокоить его, но не слушает. К себе прижимает и выводит прочь из квартиры. Идем мимо всех, прощаемся на ходу. Слышу, как любимый отдает команды, а потом мы оказываемся в теплом салоне авто. Мотор приятно урчит, и мы едем домой. К Дамиру домой. Не в дом его родителей, что удивляет. Он все решил и можно вернуться к прежней жизни?

Не хочу спрашивать, сейчас не до того. Я к нему хочу. На ручки. Снова почувствовать его тепло и силу. Мы оба держимся, чтобы не прижаться друг к другу. Долго держимся. Поэтому едва за нами закрывается дверь, Дамир подхватывает меня и целует, отчаянно, тянуче. Он вкладывает в поцелуй все, что на душе, как и я.

— Больше не отпущу. Ни дня порознь, - шепчет между поцелуями. – Слышишь меня? Никогда. Моя. Только моя. Навсегда.

Не отвечаю ничего, сильнее прижимаюсь к нему, и утопаю в его страсти. Нам хорошо, мы оба на грани. Вместе, все позади. Каждое касание, как проверка реальности, каждый поцелуй, как доказательство чувств. Мы сошли с ума, открылись друг другу. Показали все страхи и чувства. Больше нет тайн, больше нет барьеров.

— Люблю тебя, - прижимая мое обмякшее тело к груди, твердо говорит, заставляя бабочек в животе трепетать от восторга. – Женой будешь, строптивица моя. Даже спрашивать не буду. Моя.