Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 98 – Софи Вирго

— Не понимаю тебя, — заглядываю ей в глаза, и вижу в них боль.

Боль за отца, которого я никогда не видела, и увижу теперь на видео или фото. Она не спешит объяснять. Явно подбирает слова и сдерживает непрошенные слезы. Крепко обнимаю ее, стараясь поделиться своим теплом и поддержать. Мама чувствует это, и спустя долгие минуты продолжает.

— Понимаешь, это всю жизнь идя по прямой дорожке, не спотыкаясь, легко говорить о добре и зле. Многие люди не сами выбирают свою судьбу. В большинстве своем их сбивают с пути другие люди. У твоего отца не было семьи. Ему некому было помогать, наставлять на путь истинный. Ему приходилось справляться со всем самому. Конечно, он ошибался, сворачивал не туда. А ошибки, они, как снежный ком, становятся все больше и больше.

Утирая слезы, она продолжает, я же стараюсь пока держаться.

— И все равно Юрка смог сохранить себя. Не стал жестоким и циничным. Что-то держало его в этом мире, не давало сорваться окончательно. Он вырастил замечательного парня. Да, основу в него заложили родители. Но удержать подростка, да еще и парня, который потерял семью, очень сложно. Для Кречета тогда весь мир был врагом, а наш папка расположил к себе, дал образование, просил уйти в другую реальность. Однако, результат мы видим. Видя то, как Юра держит слово, Нил проникся глубоким уважением и остался.

— А вдруг он на это и рассчитывал. Специально все вывернул так, чтобы Нил из благодарности остался?

— Не верю. Только не Юрка. Он нас не забрал, а тут посторонний человек. Нет. Твой папа очень, — но договорить она не успела. В комнату ворвалась заплаканная Антонина.

— Что случилось? — хором спрашиваем у женщины.

— Нил. Его ранили. Сейчас идет операция.

Нет. Пожалуйста, пускай это будет неправдой. Прошу!

Но по зарождающейся истерике, понимаю, что не выпрыгнет сейчас никто и не скажет, что пошутил. Предчувствие меня не обмануло.

Почему судьба хочет забрать всех, кто мне дорог. Кто следующий на очереди? Мама? Не отдам, слышите? Никого не отдам!

Не знаю, что мной двигало, но я пролетела мимо женщин на выход. Мне нужно к нему, быть рядом, пусть за стеной операционной, но рядом. Правда добежать смогла лишь до ворот, которые никто не спешил открывать. Как бы я ни била по ним, как бы ни кричала, в ответ слышала сухое: «Не было распоряжений. Вернитесь в дом».

Со стороны я была похожа на дикую кошку, уверена. Только мне плевать! Кидалась на мужчин, даже немного поколотить успела. Мама просила зайти в дом, ведь выскочила я в чем была, даже тапочки не надела и ступни холодила осенняя земля. Задуматься бы о возможной болезни, но не могу. Как можно о чем-то думать, когда Нил там, один, борется за жизнь.

— Да откройте вы эту чертову дверь! — кинулась на начальника службы безопасности.

Слезы градом катятся из глаз, захлебываюсь в собственной истерике, но ничего не могу с собой поделать. Мне надо к нему, к моему Кречету. Плевать какой он, чем занимается. Мне хватило доли секунды, чтобы понять одну важную вещь — он часть меня, и всегда ей будет.

Как бы ни менялась жизнь, чтобы в ней не происходило, буду рядом, подстроюсь под обстоятельства. Прошу, пожалуйста, пускай он выживет. Он заслужил второй шанс. Не забирайте его у меня. Умоляю. Эй, вы, там, наверху? Слышите меня? Прошу, не дайте ему погибнуть.