Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 64 – Софи Вирго

— Это ты, Снеж. Ты та самая дочка бизнесмена Князева Юрия Борисовича, Милова Снежана Борисовна.

Пауза затягивалась. Сейчас Нил просто обязан сказать, что это шутка. Но он молчал. Смотрел и ничего не говорил. Ждал слов, которых у меня просто не было. Шок оставил в голове пустоту.

— Снеж, — видимо, ждать ему все же надоело. Голос был тихим, но от этого не менее пугающим.

— Ты ведь пошутил? Скажи мне, что пошутил. Прошу. Это ведь похоже на абсурд, Нил. Наследство, отец— бандит, любовь до гроба к маме. Да, совпадающие отчества — еще не доказательство, — пыталась хоть как-то отмахнуться от его слов, пока он взял с полки документы и подал мне лист.

Экспертиза ДНК, в которой говорилось, что сравниваемые образцы являются родственниками. Не может быть! Откуда у него материал для исследования? Ах, да, я ведь жила с ним. Но тогда это еще более мерзко.

— И ты спал со мной из-за наследства? Что, покойный ничего тебе не завещал, и ты решил пойти другим путем?

— Не говори ерунду. Я узнал о том, кто ты в день твоего ухода. Больше скажу, я хотел тебя отпустить, потому что знал — ничего хорошего у нас не выйдет из-за опасностей, которые несет за собой мой образ жизни. Но потом мне показали результаты расследования, где я прочел одно знакомое имя. Поэтому тогда и не отпускал, и все же пришлось. Черт, если бы удержал, то сегодняшнего инцидента не было бы.

По рваным фразам и метаниям человека было видно — переживает. Хотелось верить в искренность, но голова уже затуманена открывающимися фактами и делает свои сумбурные выводы.

— А еще лучше в ту ночь. Надо было проверить документы, тогда бы ничего не было и все бы понял, потому что имя твоей матери я узнал, как раз на кануне, — сказал это таким тоном, словно жалеет о каждой минуте, проведенной рядом со мной.

От подобного тона глаза заволокло красной пеленой. Да как он смеет вообще? Меня настолько задели его слова, что не заметила, как кулаки резко сжались, и я подлетела к нему, отвешивая знатную пощечину. Звук получился настолько сильным, что даже в ушах зазвенело, а от силы удара у парня голова повернулась.

— Что, думаешь, чем связь со мной может обернуться? Так радуйся, человек, которого ты так уважаешь и боишься, не узнает. Он мертв! Я хочу уехать. Мне это не нужно!

Нил молчал. Даже щеку не потирал, хотя ему, должно быть, очень больно. Вон, след даже проступил от силы удара. Нечего злить было. Это мне надо стыдиться, что всю себя подарила подонку, никак ни ему. То, что спал с дочерью человека, которого уважал — бред. Мы не знали друг друга, просто ночь.

— Ты не можешь уехать. Теперь многим известно кто ты. Раньше никто не играл грязно и придерживался правила — шантаж семьей запрещен. Но наступили смутные времена и нашелся тот, кто рискнул.

— Все это красивые слова, ширма. А как же безопасность? Не нашел в свое время ради нее, а теперь подставил меня под удар? Хорош отец. Или я еще чего-то не знаю? Ну, добей меня, чего уже тянуть. Выкладывай, все и сразу. И вообще, как меня так быстро нашли и похитили?

Мой тон пришелся ему не по вкусу. Плевать. У меня сейчас жизнь рушится. Все привычные устои дали трещину, которую не замажешь.

— Князь не знал кто родился. В завещании он предложил мою кандидатуру на свое место, — прыснула со смеха. Что только не пишут в завещаниях. Это документ! — Части людей этот вариант не понравился. Тогда был озвучен второй вариант. Его место занимает наследник. Если же у него наследница, то место остается за мной. Увы, когда твою маму искали в прошлом, где-то вышел прокол. Вас держали, как рычаг давления в случае чего.