Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 48 – Софи Вирго

С тяжелым сердцем приехал к другу и поднялся на нужный этаж. Сегодня Глеб мрачный, как никогда. Неужели поиски провалились? Он обещал сегодня назвать мне имя и выдать основные данные. Да нет, о провале он бы сказал по телефону. Похоже, что-то случилось либо в личной жизни, либо среди опекаемых ребят.

— Здорово, — пожимаю руку и прохожу внутрь дома.

— И тебе не хворать, — вот когда он так говорит, значит дело — дрянь.

Впервые за долгие годы нашего общения встреча начинается с крепкого кофе. Значит, друг собирается с мыслями и духом. Это очень плохой знак. Что еще вопиющего могло произойти? Нам только смерти Зорвота не хватало для полного счастья.

— Нил, я не хочу на тебя давить, просить тоже не могу, но дружеский совет дам независимо от того, хочешь ты его или нет, — уже легче.

Простой разговор даже на самые острые темы лучше плохих вестей.

— Говори, ты знаешь, никогда не воспринимал твои слова в штыки, — и это чистая правда.

— Боюсь, эти рискуют вызвать именно такую реакцию, — ему неловко, трудно.

Вижу, как он весь покрывается испариной, дышит часто. Торпанов всегда умел скрывать свои эмоции, держать их под контролем, поэтому в данную минуту мне становится страшно от предположений. Новость или подкашивает настолько, что невозможно себя контролировать, либо он даже не пытается держать лицо, потому что говорит со мной. Очень надеюсь, что будет второй вариант. Не тороплю его, пусть сам начнет.

— Девушка, с которой ты сейчас живешь. Завязывай. Прошу тебя д ля вашего же общего блага. Ты вас обоих под удар ставишь. Если твоя, то будете вместе, но чуть позже. Разберись совсем в реальной жизни, потом уходи в личную. Вспомни, чем все может закончиться, в первую очередь, для девчонки. Она ведь даже не знает, с кем связалась. Я прав? — киваю. — Вот, отпусти ее. Для вашей безопасности. Даже охрану не смей приставлять. Ее засекут. Одна она будет в большей безопасности. Слухи пошли, буквально день, максимум два, и все начнут выяснять кто она.

Я смотрел на друга и понимал, что впервые мы можем крепко поругаться, потому что ни ему решать подобные вещи, ни ему просить меня о таком.

А потом понял, что должен это сделать. Все равно самому приходили в голову подобные мысли. Именно об этом и думал на пути к нему. Вижу, как Глеб боится моей реакции, уж слишком дорожит дружбой, но и остаться в стороне не может, по той же самой причине. Ставлю пустую кружку на стол, отчего он приходит в себя.

— Я сам об этом думал. И не поверишь, но не знаю, что мне делать, Глеб. Без нее вся жизнь серая, понимаешь? Только ради нее хочется прожить еще один день. Не знаю, что со мной, любовь, о которой все говорят, или же просто симпатия, не могу сказать. Но рядом с ней мне хорошо, от ее улыбки тепло, к ней хочется. Всего несколько дней, но мне их хватило, чтобы понять, каким образом я хочу проводить вечера. Но и безопасность обеспечить не могу, не могу предугадать ее реакцию на новость о том, кто я. Не примет, а если и сможет, то уже не будет такой, какой я вижу ее сейчас. Я просто запутался, как поступить.

В комнате повисла тишина, каждый из нас думал о сказанном, каждый не знал, что ответить. Интересно, если отпущу ее, смогу ли потом вернуть, честно и откровенно во всем признаться? Вряд ли, она живет в своем мире, я — в своем, и им лучше никогда не пересекаться. Получиться ли впустить другую в сердце — вопрос остается открытым.