Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 42 – Софи Вирго

— Вы куда, эй? Одного испугались, да он сейчас не жилец будет, — усмехаясь, встает, и я вижу в его руке нож.

Он моей Снежке ножом угрожал? Ну все, это точно полный и безоговорочный залет. Увидев меня, он впадает в ступор. Правильно. Бойся меня, сейчас тебе будет очень плохо. Приманиваю пальчиком к себе, чтобы отошел от девчонки. Не дело это, воспитывать, стоя прямо над ней.

— Простите, мы не знали, что это вы. Мы больше, — договорить он не успевает, потому что получает удар под дых.

— Слушай меня сюда, щенок, — хватаю сопляка за шею. — Вы не ту девушку потоптать решили. За простую я бы тебе просто зубы пересчитал, а за мою… — не могу начать говорить при ней в полную силу.

Приходится добивать парня низким рокотом, впрочем, от которого получается не меньший эффект. Вижу ее шоковое состояние, хочется скорее увезти её отсюда. Но и этого нельзя отпускать просто так.

— Завтра жди гостей. И дружкам передай. За насилие вас самих потопчут. Чтобы знали, какого это. Прятаться не советую. Из-под земли достану. Понял? — цежу сквозь зубы и отшвыриваю его в сторону.

Парень в ужасе убегает, придерживая шею рукой. Знаю, теперь долго болеть будет, захват у меня хороший. Ничего, все равно найду. Камеры есть даже здесь, как знал, что пригодятся со временем. Жаль, что повод для их просмотра такой печальный.

Малышка свернулась на земле калачиком и беззвучно плачет. Даже трогать ее страшно, но у меня нет другого выбора. Аккуратно подхожу и сажусь на корточки рядом. Главное — еще больше не напугать.

— Снеж, — аккуратно касаюсь ее руки, и она тут же начинает меня бить. У нее истерика, а я не знаю, как помочь ей выбраться из нее. — Успокойся, — хватаю ее за руки и заставляю смотреть на меня. — Это я, Нил. Все хорошо, они тебя больше не тронут.

Её заплаканный взгляд все же фокусируется на мне. Проходит буквально минута, и мою шею обхватывают ее руки. Она вся дрожит в моих руках, а я пытаюсь выкинуть из головы вид ее разодранной водолазки. Вот для чего еще, помимо запугивания, ему понадобился нож. Легкая царапина под горлом тоже не укрылась от моего внимательного взгляда. Подписывают парни себе приговор. Безжалостный.

Но они потом. Сейчас главное — ее успокоить и привести в чувства. Это ведь теперь навсегда страхом осядет в ее голове. Такое самому не исправить. Черт, как все не вовремя. У меня нет времени этим заниматься, но и бросить не могу. Особенно, когда посмотрев в её глаза, понял, что сотворил. Я сказал «за мою». К завтрашнему утру все будут знать, что у Кречета появилось слабое место.

Влип. И не только в девушку.

— Нил, Нил, Нил, — и крепче прижимается, стараясь ухватиться за соломинку.

— Все хорошо. Поехали, тебе нужно отдохнуть, — поглаживая по волосам, стараюсь поделиться с ней хоть толикой тепла.

Но пора приводить ее в порядок и убираться отсюда. Со страха щенки могут податься не в бега, а пойти к кому-то из бригадиров, а то и к авторитетам. Вот тогда точно можно попасть в беду. Мне бы домой ее вести, где достаточно охраны, но нет времени. Надо скорее помочь ей прийти в чувства.

Поэтому, стараясь не смотреть на обнаженное тело, чтобы не сорваться и не догнать мерзавцев, застегиваю молнию сначала на джинсах, потом на куртке. Не сопротивляется, не смотрит на то, что я делаю. Доверяет. Неужели я стал для нее настолько близким человеком, что она спокойна? Или в ее жизни было очень мало человеческого тепла, что она так жадно воспринимает мою доброту?