Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 4 – Софи Вирго

Искренне не понимал, к чему он клонит, но не спешил поторапливать или перебивать.

— Ты хороший парень, но попал в неприятную ситуацию. Твой план пересидеть в нашем городе провален. За время твоего отсутствия жилье, которое достанется тебе по наследству, чинуши присвоят и продадут или поселят там своих людей. В восемнадцать тебя заберут в армию, потому что ты не поступишь в институт. Доказывать права на имущество снова нет времени. А через два года ты будешь никому не нужен со своим заявлением. По итогу ни жилья, ни денег, ни образования.

И наступает тишина.

Никогда не думал в подобном ключе. Спаситель прав, кто я такой против алчной системы. Действительно, останусь на улице после завершения жуткого марафона скитаний и армии. Собеседник дает осмыслить сказанное, я же все жду, когда он продолжит, однако вижу лишь промедление. Проверяет меня на прочность. Боль в боку снова подступает, подталкивая самого вступить в диалог, а не просто слушать.

— И что вы хотите сказать или предложить?

Решился. Именно этого и ждали. Понял по легкому кивку самому себе.

— Свое крыло.

— В каком смысле?

Фраза настолько скупа, что заставляет меня сомневаться в собственной адекватности. Может быть, я потерял много крови и не слышу и половины сказанного?

— Я оформлю опеку над тобой. Поверь, с моими связями и деньгами это нетрудно. У тебя будет достойное образование и светлое будущее. От тебя только требуется положительный ответ, — хмыкаю в ответ, вспоминаю извечную фразу, которая срывается с языка раньше, чем я успеваю ее осмыслить.

— Бесплатный сыр только в мышеловке. Что мне придется сделать за такой широкий жест?

Улыбнувшись, Князь выждал буквально минуту и сказал то, что начало менять мою жизнь. Чувствовал, что сейчас придется принять решение, от которого будет зависеть будущее.

— Жить в моем мире. Стать его частью. У тебя два пути. Я предлагаю наиболее благоприятный. Ты так или иначе пострадаешь. Вопрос лишь в том, сгниешь как собака или будешь на вершине. Решать тебе. Если согласен, тогда поедем ко мне, комната есть. Воспитаю как родного сына. Даже дам выбор: уйти или остаться в теневой части, когда придет время. Если откажешься, высажу и пожелаю удачи.

— Зачем вам это? — смотрю на него во все глаза, пытаясь понять, шутит или серьезен.

Не вижу ни грамма подколки.

— Просто хочу помочь. Так, что, по рукам? — и протягивает свою руку.

Как равному протягивает. Не раскрытой ладонью книзу, показывая свою власть и силу, а перпендикулярно земле, выказывая уважение.

Каждое его слово — правда. У меня не так много вариантов. Что делать? Играть в гордого и самостоятельного или сдохнуть в канаве через год-другой? Выбор только за мной. И я решаюсь.

— Нил, — и жму его руку в ответ.

— Юрий Князев. Верное решение, парень.

Очень на это надеюсь…

Восемь лет спустя

Нил

— Что это? — с настороженностью беру конверт из рук нотариуса и убираю во внутренний карман осеннего пальто.

Осень в этом году выдалась на редкость холодной. Седьмое октября всего, а на улице погода начала ноября. Холод, моросящий дождь, от которого бессмысленно прятаться под зонтом. Серое небо, готовое в любой момент разразиться проливным дождем, в точности вторит состоянию души.

— Юрий Борисович просил передать это тебе сегодня, — немного нервно отвечает мужчина, заставляя меня насторожиться.