Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 21 – Софи Вирго

Сначала тишина, все исходит от меня, а потом она словно отпускает себя, сдается в плен рук и губ. Подталкиваю красавицу к стене, и жадно шарюсь по телу. Соблазнительная, мягкая. С легкостью подхватываю Снежку под попу, продолжая целовать. Она отвечает смазанно, словно не умеет.

— Тебе есть восемнадцать? — одергиваю себя, пока еще не завелся.

Только несовершеннолетней мне не хватало для полного счастья. Если ей нет возраста дозволения, лично отвезу домой и с потрохами сдам родителям. Взяли моду малолетки на мужиков вешаться. А этой, если присмотреться, с трудом дашь больше минимальной нормы.

— Мне двадцать, вход строго по паспорту? У меня с собой, — говорит тихо, но уверенно, и я верю. Впервые верю незнакомому человеку на слово.

Нет, я не спрашиваю документы у каждой девки, что ложится в мою постель. Просто другие были старше, знал всех лично. Она другая, из параллельной реальности. Чистая, светлая, непорочная. Та, за которую можно и нужно бороться, а мне необходимо отпустить. Потом, когда утолю личный голод. Пускай ищет себе красавчика с потока, у которого перспективы, карьера. Я потерян. Давно и бесповоротно.

— Нет, просто трясешься, как заяц. Как перед мужиками задницей крутить и толкать на грех, так не боялась, а со мной.

Девичьи руки покоятся на моей шее, я же глажу костяшками нежную щеку, желая, чтобы она вновь посмотрела в глаза. Снежка улавливает посыл. Глаза в глаза. В её мольба, в моих — уверенность.

— Я не обижу. Просто доверься.

Вместо ответа сама тянется за поцелуем. Робкие касания очень сильно заводят. Богиня искушений, вот кто в моих руках. Юркие пальчики зарываются в чуть отросшие волосы, заставляя стонать в манящий ротик. Сладкая, очень сладкая девочка в своей робости. Но хочу жарче, острее. Чтобы до искр в глазах, до сорванного голоса.

Спускаюсь на шею, и уже слышу ее стон. Нравится, зажигается. Ничего, я терпеливый, хочет нежно и романтично, начнем так, а потом поиграем по-моему. В конце концов, ей надо довериться, чтобы раскрыться. А потенциал неплохой. Пробираюсь под платье, глажу ножки и, чтоб вас, она реально в чулках. Злобный рык срывается с губ раньше, чем я успеваю его сдержать. Сегодня день несдержанности. Бью личные рекорды. Надеюсь, не пожалею об этом и она не одна не подослана кем-то. Девчушка пугается и резко деревенеет.

— Приключений искала, причем не только на задницу? — слегка хлопаю по нежной коже в обозначенном месте.

Похоже ангелок слишком нежная, потому что недовольно шипит. Ничего, полезно.

— Нет, — обиженно отвечает, а я ставлю ее на пол.

— Иди в ванну, — и веду ее в спальню. — Полотенце, средства там, — и киваю на нужную дверь.

Она послушно берет махровую ткань из моих рук и скрывается с глаз. Черт, надо выпроводить и вернуться к другу. Снежка будит во мне странные желания, которые мне совершенно не нравятся. Вон, даже называю уже ласково. Не привычным “кукла” или “детка”, а малышкой или Снежкой. Свихнулся на фоне потери.

— Ахаха, — взъерошиваю волосы и гоню непрошенные мысли.

Ночь, мы проведем ее вместе, а утром расстанемся раз и навсегда. Просто сегодня мне хочется немного тепла. Человеческого, искреннего, и только она способна мне его подарить. Беру второе полотенце и иду в гостевую комнату, и сам ополаскиваюсь, смывая сегодняшний день. Грязь похорон, ложь поминок, лживость клуба. Только ее оставляю. Ту, что за стенкой и станет моей на несколько часов. Максимум до завтрашнего обеда. Потом мы расстанемся.