Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 125 – Софи Вирго

— Что? — резко отстраняется через несколько секунд, когда смысл слов, видимо, начинает доходить до него хотя бы смутно.

— Я беременна, Нил. Мы скоро станем родителями, — улыбаюсь собственным словам, ведь они доставляют мне огромную радость.

— Снежка, — снова оказываюсь в его крепких руках, но уже поднятая высоко в воздух.

Он кружит меня, не забывая кричать всякие глупости о том, какой он дурачок, как счастлив, что я такая храбрая. Не особо слушаю его, желая поскорее крепко обнять и увезти отсюда.

— Девочка моя, — поставив на землю, начинает целовать лицо, — самая лучшая моя, любимая. Какой же дурак. Больше никогда, слышишь меня, никогда не буду так глупить. Все ради вас сделаю. Веришь мне? Ни одна зараза к вам не подойдет, никто не посмеет даже подумать о вас плохо.

— Верю, но еще больше люблю.

— Я больше.

И пусть стоит на своем, главное, чтобы рядом был.

Остальное не важно.

Пять лет спустя

Нил

Прошло почти пять лет, а мы со Снежкой до сих пор ведем себя, как подростки. Малышка моя, храбро прибежавшая на вокзал, чтобы не дать мне уехать. Не скажи она тогда про ребенка, уехал бы. До сих пор помню, как считал ее слова отчаянными попытками меня удержать, истерикой девчонки, которая верит, что первая любовь — единственная.

А потом ее «папа из тебя будет хороший»выбило весь воздух из груди. Все резко изменилось. Какой отъезд, какие истерики? У меня появилась моя семья. И именно ее мог потерять из-за собственной глупости. Вот почему Князь тогда завис после моих признаний. Видимо, он ехал припугнуть, а все вышло не так.

Первые месяцы мы еще обижались друг на друга, словно маленькие дети, но стоило на свет родится малышу, все забылось. К чему обиды? Ведь главное, что все хорошо закончилось. Тем более, что все давно обсудили и нашли всему оправдание. Маленький Боря всех примерил. Снежана никак не могла определиться с именем, ведь всю беременность на нее давили с разных сторон, просили назвать именно так, и никак иначе. У нее просто не было времени подумать, какое она хочет дать имя нашему ребенку.

В итоге решение принял я. Принес на выписку свидетельство о рождении, в котором было написано — Кречет Борис Нилович. На удивление отчество неплохо звучало с именем. С того дня наши отношения со стариком начали возвращаться в прежнее русло.

И нет, назвал я сына в честь прадедушки не потому, что хотел подлизаться к тестю, а потому что захотелось. Захотелось назвать ребенка в честь того, кто воспитал хорошего сына, который, в свою очередь, воспитал меня, как родного. Хороший мужик был, уверен. Жена была рада, что бремя выбора было снято с ее плеч, выбором осталась довольна, и счастливые, мы вернулись домой.

Жизнь заиграла новыми красками. Малышка спокойно доучивалась, ведь нянек у нас было хоть отбавляй. Даже Георгий с Антониной не остались в стороне. Они заменили пацану родню с моей стороны.

— Устал? — обнимая со спины, шепчет на ушко женушка, которая с годами становится только краше.

— Не совсем. Ты как?

Сегодня был поистине сложный день. После разборок мы долго восстанавливали автосервисы, потом разбирали неурядицы с фальшивой смертью. Пришлось ведь возвращать все имущество во владение Князя. Но новость о мелком так его подкосила, что он не просто переписал гостиницу на Шороха, но и взял его в долю с банками.