Книга Измена. Куранты любви, страница 5 – Софи Вирго

— Вернись в квартиру. Немедленно! – слышу крик Леши сверху и подняв голову, вижу его, высунувшегося из окна.

Не медлю. Буквально бегу в ту сторону, откуда пришла, не заботясь о том, что под снегом может оказаться лед и да здравствует травм пункт. Пробегаю на адреналине квартал, и вот она, заветная остановка. Мучительные пять минут ожидания, и я прыгаю в первый же автобус. Без разницы, куда он едет, лишь бы подальше отсюда.

Автобус останавливается в центре города. Новогодняя елка так и манит к себе. Выползаю на улицу и брожу по площади.

Вокруг предпраздничная суета. Кто-то пришел с детьми и участвует в массовых гуляньях, смеется, радуется. Кто-то бегает с горящей… Ну вы сами поняли с чем, покупая подарки и елку. У всех хорошее настроение, даже если с лица замучены.

И только я выделяюсь в этой массе. В голове пустота. Адреналин перебил все внутри. Мне бы радоваться, что смогла унести ноги, что все вскрылось сейчас, когда нет долгих лет брака за спиной, детей, но мне гадко. Я первый раз кому-то открылась, кому-то так доверилась. А этот человек оказался подлецом. Невыносимо больно.

Чувствую, как по щекам текут слезы. И пусть. Даже льдинки на ресницах не имеют значения. Нет, хорошо, что я не послушалась девочек. Позвони я ему, то не позволил бы прийти или Агату выпроводил, а так, все хорошо, что хорошо заканчивается.

— Что грустишь, внученька? – неожиданно передо мной появляется Дедушка Мороз с бородой из ваты, он подарки нам принес…

Ой, не туда мысли пошли. Вот что значит плохое настроение и рассеянность. Хочу обойти ряженого человека, но он не дает этого сделать. Я в сторону, он за мной. Я в другую, он туда же.

— Разрешите пройти, — стараюсь говорить, как можно вежливее, но он упрямится.

— Вытащи подарок. Негоже в праздник грустной ходить, — и сует мешок перед носом. – Ну же, просто вытащи подарок.

Играем в гляделки, и я сдаюсь. Проще вытащить и уйти, чем пытаться объяснить, потому что не хочу. Запускаю руку в мешок и достаю печенье. Вопросительно смотрю на него, а он улыбается.

— Хороший подарок. Внутри предсказание, которое изменит твою жизнь, внученька. Не сомневайся, — улыбается и уходит, а я стою с поднятой печенькой и смотрю ему в след.

Предсказание, которое изменит мою жизнь. Куда уж еще больше. Мне бы вернуться в прежнюю, забыть обо всем и склеить разбитое сердце. Не хочу я никаких предсказаний. Подхожу к мусорке и уже заношу над ней руку, как кто-то толкает меня в спину.

— Ой, простите, — начинаю падать, но чудом все же остаюсь стоять на ногах.

Печенька в ладони рассыпается, неприятно покалывая руку.

— Я не хотела, правда. Простите, — суетится женщина, пытаясь удержать в руках огромную елку.

— Все в порядке. Не переживайте. С наступающим, — с грустной улыбкой отвечаю ей.

Женщина виновато улыбается и все же уходит, а я начинаю смахивать крошки в мусор. Только бумажка никак не хотела отлипать от кожи. Пришлось брать другой рукой. И тут она решила проявить характер, прилипнув к пальцам.

Ладно, раз уж не могу избавиться, прочту, что же там написано.

«Даже в самую страшную метель можно обрести свою любовь»

Не надо мне такого счастья. Вот не надо. Одну уже нашла. Все, лавочка закрыта, сердце под замком. Готовлюсь стряхивать с пальца клочок бумаги, но в этот раз он легко со мной расстается. М-да.