Книга (не) счастье для Миллиардера, страница 26 – Софи Вирго

Жена. Игрушка. Выбор. Старею, похоже, раз так клинит от обыкновенной девчонки. Хотя если бы это была старость, то бросался бы на каждую, а меня именно на этой застопорила. Значит ли это, что сердце выбрало и лишь мозг противится?

Если отбросить все в сторону, то я влюбился. Глупо, как мальчишка. Меня заботит ее здоровье, поела ли она, какое у нее настроение, хочу знать, чем занималась, обнимать и целовать несмотря на нелепые протесты. Хочу водить ее на свидания под луной, исполнять любые желания, даже цветы чертовы дарить! Романтик старперовский.

— Кто она для тебя? – снова спрашивает друг, не давая долго метаться в собственных мыслях, почему-то меня накрывает слишком сильно.

— Не знаю я! – взревел на друга, резко поднимаясь на ноги.

Не самые удобные вещи он озвучил. Дамир сказал то, что я сам себе боюсь сказать. Как бы я ни хотел начать новую жизнь, прошлое отравило меня, пробралось в самое глубокое подсознание и не дает свободно дышать в настоящем. Я всегда оборачиваюсь назад. Боюсь быть уязвимым.

И это медленно, но верно убивает меня.

— Не знаю, - уже спокойней отвечаю ему, возвращая улетевший стул на место. – Я хочу быть счастливым. Хочу каждый день видеть ее рядом, слышать звонкий смех, ловить на себе восхищенный взгляд зеленых глаз. Но я не знаю ее, она не знает меня.

— Тогда отпусти. Если не можешь определиться, значит, не твое. Я, когда Милку тогда увидел, сразу понял, что не упущу. Вот только позже понял, что встрял именно в плане «жена», а не просто в плане развлечения. Нет к девочке желания, интереса, азарта, если можешь жить без нее, отбросив задетое самолюбие, не держись за нее.

— Как у тебя все просто.

Усмехаюсь его словам. Со стороны все легче решать. Да и у него ситуация была проще. Он забрал Милку из жизненного дна, когда муж изменил, довел девчонку до потери ребенка, а сестра из зависти разрушила ее семью. У меня же все иначе. Мне некого спасать. Мне не с кем за девчонку бороться. У нее все есть. У меня нет поводов выйти из зоны комфорта, когда страх за кого-то перебьет страх получить слабое место.

— Если сложно – значит, не твое. В любви все просто, - говорит, разводя руками.

— Дамир, я ее не знаю. Заклинило, хочу до одури, как мужик женщину. Все, - тут лукавлю, потому что сам себе я признался.

У меня уже есть слабое место. Анжелика Рыжикова – мое персональное проклятье, мой личный глоток чистоты и искренности. Мы не спали с ней, не встречались. Но в одном я уверен наверняка, если у нее случится беда, я свою жизнь отдам без раздумий, но ее спасу. Не знаю почему. Мне хватило одного взгляда в зеленые омуты, чтобы пропасть.

Осталось понять, стоит любить открыто и быть счастливым, или смотреть за ее счастьем со стороны, без меня. Последнее похоже на мазохизм, и точно мне не подходит. А значит. остается лишь одно.

— Не все. Ты переживаешь, все ли нормально у нее с рукой, почему не носит шапку. Это забота. Это любовь, Амир. Неосознанная, но любовь.

— А если моя любовь ее убьет? Что если он ничего не простил, и точит зуб на меня. Ведь он не дает обещаний, чтобы нечего было нарушать.

Амир

-Ты не можешь жить прошлым, друг мой. Не отпустишь, оно тебя отравит, сделает злым, обиженным на жизнь и несчастным. Чтобы ни случилось, у него руки коротки. Даже если он ослеп и не докопался до правды, не рискнет мстить.