Книга После развода. Ненужная любовь, страница 38 – Катя Истомина

— Это не правда! — не выдерживаю, кричу, и слезы сами собой катятся по щекам. — Я пыталась! Я умоляла его, чуть ли не на колени готова была падать! Но он не человек, ты не понимаешь с кем имеешь дело!

— А я и знать не хочу! — кричит, приближаясь ко мне вплотную, и заставляя меня отступать к стене. Его глаза стали стеклянными и безумными. — Я не хочу ничего знать про ваши больные отношения! Я хочу нормально работать, а из-за тебя, из-за ваших идиотских любовных разборок я теперь без работы! Это же верх несправедливости! Ужасно несправедливо!

Он подошел ко мне практически вплотную, а бежать мне некуда от него, только если под землю провалиться.

— Женя, успокойся, пожалуйста, умоляю тебя, — пытаюсь сказать как можно тверже, хотя мне до трясучки страшно. — Давай не будем кричать и сыпать друг в друга обвинения, лучше давай попробуем поговорить спокойно, как взрослые люди. Я обещаю, я попробую еще раз поговорить с ним, еще раз попросить…

— Спокойно? — перебивает меня с таким криком, что у меня закладывает уши. — Ты о чем вообще? Какое еще спокойно? Меня уволили, и все по твоей вине! Из-за тебя, овцы, все.

В какой-то момент его накрывает неконтролируемая истерика. Его перекашивает от ярости. Он резко, со всей дури замахивается на меня, желая ударить.

Самир

Когда захожу к Наде, вижу, как это существо замахивается для удара, а она его еще защищает. У меня все предохранители сгорают напрочь. Моментально оказываюсь рядом с ним, хватаю руку и чувствую, как его кости похрустывают под моими пальцами.

Его перекашивает от боли, он пытается вырваться, дергается, как рыба на крючке, но он замахнулся на нее, на мою Надю. Этого я ему не прощу.

Вот только Надя невовремя открыла глаза и смотрит на меня такими перепуганными глазами, что понимаю одно, на ее глазах кости ему ломать не вариант, хотя отчаянно хочется.

— Вали отсюда, — отпускаю с усилием его, он едва не падает, продолжая скулить. Ничего, я позже с ним поквитаюсь за нее, да так, что все кары небесные покажутся ему детской забавой.

Он что-то бубнит, бормочет, оправдывается, но я не слушаю этот бред, просто резко разворачиваю его к двери и буквально вышвыриваю из кабинета. Он неуклюже спотыкается о порог и чуть не падает в коридор, едва удерживая равновесие.

— Ты влип по самое не могу, дружок, — бросаю ему вдогонку, прежде чем с силой захлопнуть дверь прямо перед носом.

Сделав глубокий вдох-выдох, поворачиваюсь к Наде. взяв себя в руки. Она стоит, прислонившись к стене, и мелко дрожит. По ее щекам безостановочно текут слезы, она даже не пытается их смахнуть, словно не замечает их.

От ее жалкого и беспомощного вида все сжимается внутри.

Медленно подхожу к ней, не говоря ни слова, сейчас ей точно нужны не они, поэтому обнимаю ее. Она замирает на секунду, задерживает дыхание, а потом вдруг обмякает в моих руках, и она позволяет прижать ее к себе, и чувствую, как вся трясется, как осиновый лист на холодном ветру.

— Тихо, тихо, все закончилось, все хорошо, — шепчу я ей прямо на ухо, гладя по спине. — Все уже позади, моя маленькая. Я здесь. Я с тобой. Никто и никогда тебя больше не тронет. Я не позволю.

Она глухо всхлипывает, уткнувшись лицом мне в грудь. Как же приятно держать ее в руках, чувствовать ее тепло, чувствовать, что она снова моя, что она снова под моей защитой, что я могу и буду ее оберегать.