Книга Городские беспредельщики, страница 26 – Мира Форст

Хорошо мы сидели, болтали о всяком, присутствие Костика помогало моей Звездочкиной

расслабиться, не глядеть на меня дикой волчицей. А потом вдруг всплыла в разговоре

фамилия Головастиков, и сложилось в моей голове два и два.

— Руслан, я маме звонила, – вижу, тяжело даются Юле слова. – Она сердилась на тебя за

то, что сбил, что правил не соблюдал. И так поступила. Ты прости. Я правда не знала.

И компенсацию она на стиральную машинку потратила, оказывается. Верну. Скажи

сколько. Я верну.

— Юль, – гляжу на нее, понимаю, что и правда ни черта не знала, верю девчонке. – Твоя

мама просто нашла способ отомстить мне за твоего отчима.

— Отомстить? За дядю Юру? – выглядит моя девочка обескураженной.

— Твоя мама ко мне несколько лет назад обращалась. Ей посоветовали. Сказали, если кто

и сделает операцию ее мужу, то только я. А я не взялся, Юля. Анализы, узи, выписки

посмотрел и отказал. Там уже никакое хирургическое вмешательство не помогло бы. Ясно

однозначно было, без надежд, если мужчина на операционный стол ляжет, умрет либо во

время операции, либо сразу после. Так ведь и случилось, когда другой хирург в другой

клинике за хорошую сумму взялся оперировать. Я слышал от коллег. А маму твою на суде

не узнал. Совсем. Теперь только и сопоставил.

— Надо же…, – кажется, не сознавая, что делает, гладила девочка Рекса по голове, пес

даже глаза прикрыл от удовольствия. – Я помню, она надеялась на какого-то

чудо-доктора. Значит, на тебя надеялась.

— Рус, так ты крутой хирург? – активировался Костян. – Не только по занозам и

вывихам?

— Не только, – ответил Лебедеву, глядя на Юлю. Она губы кусала и продолжала гладить

питбуля.

— Почему ты решил, что она тебе мстила? – безжизненно спросила, а мне не хотелось,

чтобы она об этом всем переживала, прояснили и закрыли тему, но я ей ответил.

— Екатерина Владимировна звонила в клинику, обвиняла меня в черствости, считала, что

не взялся оперировать, потому что она не могла денег много дать. А я, Юля, не беру

денег, когда понимаю, что не спасти пациента. Другие берут, заведомо зная об исходе.

Не все. Но берут. Как-то так.

— Прямо готовая драма для кино, – почесал Костян небритый подбородок, сунул в рот

зубочистку и посмотрел на пиликнувшее сообщение в своем смартфоне. – Вот же, мочалка

белобрысая! – поднялся он с табурета. – Побегу Танюху выручать. С соседкой

подралась, в отделение дур отволокли.

Какое-то время после спешного бегства Костика, мы с Юлей молчали. Она вяло жевала

сыр, а я просто смотрел на нее, строя планы, как заполучить девушку, как расположить

к себе.

— Руслан, – перекинула Юлька волосы на одно плечо, открывая мне обзор на свою белую

шею. Вот бы дотронуться. Пальцами, губами…

— Что, Звездочка? – сокращаю ее фамилию до ласкового прозвища, в мыслях своих давно

ее так называю.

— Зачем преследуешь меня? Что ты задумал?

— Жениться задумал, – само собой слетает с языка.

— Так женись, – не связывает Юля одно с другим. – Кто тебе мешает? Я? Я твой

незакрытый гештальт? Хочешь отомстить мне, маме моей? Считаешь, это правильным, да?

— Зачем же мне мстить своей жене и теще? – пожимаю плечами, надеясь, что до нее

дойдет.

— Жене и теще? – прищуривается Звездочка.

— Ну да, – смотрю на нее в упор.

— Так ты на мне что ли жениться собрался? – недоверчиво уставилась на меня девочка.