Книга Наедине, страница 7 – Юлия Амусина

Я даже толком ее не рассмотрел, и тем не менее чувствую острую досаду от того, что она так быстро исчезла.

Она появляется внезапно, я едва успеваю заметить, как девица шустро проскальзывает мимо стойки к подсобным помещениям, куда почти не доходит свет мощных ламп. Не отпуская взглядом ее движущуюся фигурку, я шустро спрыгиваю с вертящегося барного стула и зачем-то двигаю следом за ней. Прежде чем она вновь успевает скрыться, а я — хорошенько поразмыслить, хватаю ее ладонью за плечо и тут же одергиваю руку, сообразив, что невольно испугал ее.

Будет прикольно, если она все-таки подружка крепыша.

Для чего я вообще все это делаю?

Я замираю, пригвожденный к месту ее полным неприязни взглядом. У нее большие карие глаза, густо обведенные черным карандашом, пушистые ресницы с несколькими слоями туши, и очень бледное лицо. Заостренные скулы. Губы красивой естественной формы, не тонкие, но и не кукольно пухлые. Я с трудом отвожу от них взгляд и наскоро пытаюсь сообразить удачную фразу, способную хоть немного стереть настороженность из глаз этой девчонки. В голове вспыхивают не самые удачные варианты, типа нарочито небрежного:

«Как дела, красотка?»

Или с плоской претензией на юмор:

«Ты в этом зверинце в роли панды?»

Но что-то подсказывает мне, что у нас с ней совершенно разные представления о «Клубе почитателей тлена». Допускаю, что она может разделять это самое непонятное почтение черт-те чему… Между тем, время не стоит на месте, отсчитывая секунды, пока мы безмолвно таращимся друг на друга, подпитывая растущее недоумение. С каждым последующим мгновением я теряю шансы на успешное начало разговора и все больше выставляю себя конченым придурком в ее глазах. Подстегнутый этой мыслью, я широко улыбаюсь и говорю ей как можно мягче:

— Привет.

А она смотрит на меня непонимающе, окидывает взглядом мой внешний вид, после чего заводит нерешительную, но уже знакомую песню:

— Сбор у Борьки…

По ходу, со мной реально что-то не то.

— В самом конце переулка, я уже в курсе. И почти начинаю жалеть, что за всю свою жизнь ни разу не видел этого выдающегося парня. Про пивной ларек мне тоже все рассказали, — опережаю ее следующую фразу.

Ее губы смыкаются, в глазах плещется немой вопрос.

Какого черта тебе тогда от меня нужно, придурок?

— Как тебя зовут? — интересуюсь я, сопровождая свой вопрос широкой улыбкой.

Она молчит. Не впечатлилась.

Я тоже молчу, начиная чувствовать себя необычайно глупо. Если б не щедрая порция алкоголя, распалившая кровь в моих застоявшихся венах, то вовсе бы провалился под землю от ее пронизывающего насквозь тяжелого взгляда. Это была самая конкретная неудача с девушкой за всю мою жизнь, не считая подросткового возраста с присущими ему неловкими комплиментами и торопливыми обжиманиями за ближайшим углом.

Стремительно теряю былую уверенность, но улыбка, как приклеенная, по-прежнему освещает мою глупую физиономию, удачно маскируя смятение.

Но наглость города берет, а девчонка мне и вправду чем-то нравится, так что вместо того, чтобы забить на неудачу и вернуться обратно к барной стойке, я пытаюсь донести до нее свою более чем прозрачную позицию:

— Слушай, я без задней мысли… Мне просто интересно твое имя.

В ее глазах я все так же вижу страх и недоверие. Конечно, девчонки не вешаются на меня штабелями, но и за пустое место не принимают. Да что за черт!..