Книга Наедине, страница 32 – Юлия Амусина

Теперь я реально не понимаю, что происходит. Именно эту мысль пытаюсь донести до отца так, чтобы он не только поверил, но и поделился своими сведениями.

— Миш, я не знаю, кто они и что им нужно. Мне осторожно намекнули на то, что у тебя могут возникнуть проблемы, вот и все, — он медленно отходит от стола и складывает руки на мощной груди. — Думай, что это может значить. Если есть, что сказать — говори, сейчас самое подходящее для этого время.

Я думаю. Усиленно напрягаю мозги, надеясь обнаружить хоть какую-нибудь подсказку насчет того, чем может быть вызван ко мне интерес посторонних людей, чьи имена принципиально нигде не светятся. И не могу обнаружить ничего дельного. Зато живо припоминаю свои недавние подозрения относительно маячащей тут и там красной «Приоры». Водила мне точно незнаком, но это не значит, что я ему — тоже.

Он удивился, когда обнаружил меня рядом со своей тачкой, хотя и не подал виду.

Может ли быть так, что все это имеет какое-то отношение к моему запоминающемуся знакомству с девицей Серафимой?

— Не знаю, — выдаю в конце концов, не спеша делиться с отцом своими скудными рассуждениями. — Я никуда не влезал. Может, у тебя ошибочные сведения?

Отец смотрит так, что я и сам начинаю сомневаться в собственных мыслительных способностях.

— Ну да, конечно… — говорю следом, цепляя ладони в замок перед собой.

— Ладно, — похоже, отец начинает мне верить, потому что садится на свое место и смотрит уже с меньшей долей подозрительности. — Эту информацию мне передали тихо, и то только потому, что я здесь не последний человек. Попробую узнать больше…

— Не надо, — отказываюсь я. — Появятся проблемы, тогда и буду их разгребать. Чего раньше времени волноваться?

Отец с неодобрением качает головой. Он прогнозист до мозга костей, любит просчитывать все свои действия на несколько ходов вперед, оттого мой подход к тому же занятию кажется ему глупым и малоэффективным. Но промывать мне мозги он почему-то не спешит. Посчитав аудиенцию оконченной, я поднимаюсь со своего места и иду к двери, но на полпути останавливаюсь, заслышав негромкий оклик:

— Миш, как там Катя? Она придет сегодня домой?

— Почему бы тебе не спросить у нее? — предлагаю я, обернувшись у самого порога.

Отец морщится и только машет рукой, показывая свое отношение к этой идее.

— Она хотя бы ходит в институт?

— Ходит, — подтверждаю, хотя и не могу знать об этом наверняка. Подумав, добавляю: — У нее все нормально. Поссорилась с каким-то своим дружком и теперь немного расстроена, но с ней будет порядок.

— Я за нее волнуюсь, — нехотя делится со мной отец. — Присмотри за ней, Миш.

Это следует воспринимать, как «Сделай хоть что-то путное, сын. На что-то же ты должен быть способен, неудачливый тюфяк?»

Классное слово. Хотя мне все равно не нравится.

— Вряд ли она придет от этого в восторг, — делюсь своими скудными соображениями с Алексеем Петровичем. — Если что случится, она и так знает, к кому идти за помощью.

В этом наши мнения тоже не очень-то совпадают, но отец все же кивает согласно, а я наконец выбираюсь из его кабинета и первым делом двигаю к ближайшему окну, из которого открывается самый лучший вид на оживленную дорогу и противоположную сторону улицы. Рядом с «Домом Цветов» паркуется темно-синий «Форд», принадлежащий одному из совладельцев цветочного магазина. Мы знакомы, пусть и поверхностно — он пару раз привозил на фитнес свою моложавую женушку, а заодно интересовался способами поправить собственную форму. По странному совпадению я околачивался внизу и попался ему под руку.