Книга Наедине, страница 233 – Юлия Амусина

— Похоже, мне-таки придется оформлять этого парня к нам на работу.

Мишка оборачивается. Заметив меня, скромно прижимающуюся к стене рядом со Стевичем, он отталкивается от Гошиного рабочего места и идет к нам.

— Я не против, — говорит он Стевичу, приобняв меня за плечи и целуя в волосы у висока. — Пока моя девушка торчит тут ночами напролет, мне абсолютно нечем заняться, — и обнимает меня уже обеими руками, притиснув спиной к своей груди.

Стевич обращается к Игорю:

— Гош, он тебя подсидит, не будь так наивен, не пускай эту лисицу в свой курятник.

Не бойся, друг, я не настолько коварная лисица, — подмигивает Гоше Мишка, и тот в ответ начинает громко хохотать. Стевич посматривает на нашу компанию с ехидным интересом.

— Ладно, — наконец, выражает он, поглаживая щурящегося у него на руках Панка, совершенно равнодушного ко всему, что тут происходит. — Пойду отнесу кота домой, нечего приличным мальчикам слушать всякие глупости.

И только он, развернувшись, уходит вглубь Клуба, как входная дверь за нашими спинами хлопает, являя нашим взглядам графиню Батори, как всегда, эффектную и безумно яркую в своем алом корсете и на умопомрачительно высоких каблуках.

— Всем салют, — Елизавета улыбается, за секунду просканировав взглядом всех присутствующих. — А Стевич…

— Ушел наверх, — отвечает за всех нас Гоша. Кивнув, графиня проскальзывает мимо нас в том же направлении и вскоре исчезает за дверью.

— Не догонит, — выносит свой вердикт Мишка, имея в виду ее каблуки, Гоша согласно кивает.

— Никогда не догоняет. Он быстрее спустится сам.

— Так, ладно, — я аккуратно высвобождаюсь из Мишкиных объятий, вспомнив о своих рабочих обязанностях. — Мне тоже пора внутрь.

— Тогда и мне тоже, — Мишка разводит руками, обращаясь к Гоше.

— Давайте, — отмахивается тот, возвращаясь к своему рабочему месту.

— Тебе вовсе не…

— Мне тоже, — настойчиво повторяет он, пользуясь эффектом неожиданности, притягивает меня к себе за руку и целует в губы, постепенно углубляя поцелуй, стирающий из моей памяти все, что касается насущных дел. Да и вообще — все.

— Это нечестно, — сообщаю, забрасывая ладони ему на плечи. — Мне нужно торопиться, а ты меня отвлекаешь. Это нечестно.

— Кто бы говорил о честности! — его ладонь скользит по моей талии. Спиной я чувствую стену возле двери в беснующийся под ломаными красными лучами зал. А здесь довольно темно, и никому нет до нас никакого дела.

— Стевич рассказывал мне о какой-то свадьбе… — вспоминаю некстати, но эта информация не производит на Мишку никакого впечатления.

— Угу, — соглашается, ловя губами мои губы.

— Угу? И все?

— Можем поговорить об этом, если хочешь.

— Можем. Но только не сейчас, — говорю с сожалением, выворачиваясь из-под его руки и машинально приглаживая волосы на один бок. — Сейчас мне надо работать.

— Отличная мысль. Давай я тебе помогу, — он улыбается, неотступно следуя за мной в глубь ревущего музыкой зала.

— Пожалуй, мне лучше справиться в одиночку…

— Фим, — он хватает меня за руку.

— Позже! — кричу, приблизившись к его уху и, прежде чем он успевает ответить, смешиваюсь с посетителями Клуба, моментально теряя Мишку из виду. Не слишком удачно лавируя между изгибающимися в танце телами, продвигаюсь к подсвеченной барной стойке, где вижу очень занятого Никиту, а рядом, на крутящемся барном стуле, и Катерину в черной кожаной юбке. Вчера она тоже была здесь. И позавчера. И, кажется…