Книга Каменный ангел, страница 39 – Юлия Амусина

Мудрейшие сравнивали человека с деревом. Чем больше тянешь ветви наверх, к облакам, к свету, тем сильнее врастаешь корнями в землю, глубже увязаешь во тьме.

Хаос закончил разговор со своим приятелем, сунул трубку обратно в карман и перевел взгляд в мою сторону.

— Собирайся, — бросил отрывисто.

— Что?

— Пойдешь со мной, — эти слова оказались неожиданностью для него самого; что-то такое мелькнуло в его глазах.

— Нет, — флегматично бросила я, даже не сдвинувшись с места.

— Собирайся, — уже настойчивее повторил он.

— Я никуда не пойду.

— Черт! — в два шага он оказался возле меня, с секунду поколебался, но все-таки опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной. — Этот парень, там, за воротами, ушел, но он не из тех, кто молча переступит через неудавшийся головняк. Рано или поздно этот бивень вернется, и тогда я не стал бы тебе завидовать.

Я молча покачала головой из стороны в сторону.

Хаос разозлился — мне действительно было очень легко читать его эмоции. Вот на устрашающую небритую физиономию набежала хмурая тень, на скулах заходили желваки, глаза предупреждающе сузились, губы дрогнули, словно выговаривая неслышные проклятья. Хотя обольщаться я не спешила, все-таки этот человек был мне совсем незнаком.

— Ты понимаешь, что рискуешь своей тупой башкой, детка? Я могу тебя защитить.

— С какой стати?

Казалось, он озадачился таким вопросом, потому и не нашелся сразу, что ответить. Криво усмехнувшись, я мотнула головой в сторону двери.

— Меня не нужно защищать. Просто убирайся уже, ладно?

— И тебе вообще не страшно?

— Мне может быть страшно, только когда ты со своими дружками бродишь поблизости, — напомнила я ему.

Хаос раскрыл было рот, чтобы ответить, но вдруг резко передумал. А я поймала себя на мысли, что мой взгляд, привлеченный этим движением, уже не отрывается от его лица. Возникло странное желание коснуться кончиком пальцев его губ, почувствовать мягкую шершавость, провести вдоль, то и дело останавливаясь, чтобы запомнить это ощущение. Странно. Никогда не подозревала в себе наличие признаков чувственности, у меня попросту не было такой возможности.

Он протянул руку и устроил ладонь на моем плече, потянул вперед и легонько сжал, вынуждая чуть выпрямиться. Я не сопротивлялась, позволяя ему придать своему телу нужную форму, хотя терпеть не могла, вообще не выносила даже малейшего прикосновения незнакомой (да и знакомой тоже) личности.

Хаос медленно, словно размышляя в процессе, извлек из кармана уже знакомый мне пистолет, лениво подбросил оружие в ладони, после чего быстро, пользуясь эффектом неожиданности, ткнул дулом мне в область кадыка, настойчиво прижал холодный металл к коже, пытливо заглянул в мои глаза.

— Нравится?

Я молчала, только смотрела в его глаза, не шевелилась и вообще не подавала каких-либо признаков жизни. Он вряд ли всерьез хочет меня убить, однако, признаюсь, холодное касание к моей коже действительно заставляет нервничать. Что, если выдержка ему изменит, и Хаос все же посчитает, что легче избавиться от ненужного свидетеля?

Очень медленно я откинула голову назад, почувствовала, как затылок касается стены; соприкосновение кожи с металлом стало еще ощутимее. Хаос вскинул темную бровь, не разрывая зрительного контакта с моими глазами, сильнее прижал пистолет к моему незащищенному горлу.