Онлайн книга «Каменный ангел»
|
В общем, меня отпустили домой, предварительно заставив подписать кучу всевозможных бумажек. Каждый из любезно подсунутых листков я неторопливо перечитала, чем, кажется, очень расстроила и одновременно удивила следователя. И вновь — я не врала Хаосу, когда говорила, что не доверяю никому, кроме себя, а уж ментам в первую очередь. После окончания всех допросов я, уставшая, отправилась прямиком в особняк. В конце концов, это мой дом, я жила там последние пару лет, привыкла и не вижу причин вновь перебираться в домик родителей только из-за того, что в особняке все напоминает о дядьке. Плевать. Теперь это роскошное здание — моя крепость. Я сделаю все, чтобы некогда страшные стены отныне хранили только мое тепло. Я впервые перешагнула порог дома с полным ощущением, что все здесь отныне принадлежит мне. Стащила с себя куртку и небрежно сунула ее под вешалку — Павел бы поднял крик, но его тут нет и больше никогда не будет. Мне нравилось акцентировать на этом внимание, совершая такие вот ничего не значащие поступки, расходящиеся с мнением относительно них дядюшки. Я заслужила, я хозяйка. И отныне я буду счастлива, даже если там, наверху вновь кто-то взбесится и пошлет в мою сторону громы и молнии. Мне давно уже наплевать; я нацелилась на вакантное местечко под солнцем и уже не сойду с намеченного пути. Широким шагом вошла в святая святых — кабинет покойного ублюдка — и подошла к добротному дубовому столу, который дядюшка заказывал в некой супер-пупер фирме и потом несколько дней хвастался передо мной так, точно сам его сделал. Я небрежно опустилась на стул, лениво повращалась туда-сюда, привыкая, свыкаясь с обстановкой. Закажу сюда темные шторы, а эту кремовую дрянь выброшу, бесит одним своим видом. Также неплохо бы перестелить ковер, в угол поставить мягкие диванчики, а к ним стеклянный журнальный столик… Видела в одном из дядькиных журналов — красота. Я перебрала бумажки, в образцовом порядке сложенные на дубовой столешнице, краем глаза их просмотрела и отложила в сторону — позже сожгу за ненадобностью. Блокнот Павла — тяжеленная книжица в кожаном переплете — отправится туда же. Немного поразвлекалась, включая и выключая настольную лампу причудливой формы. Это я оставлю, мне нравится. Один из ящиков оказался надежно заперт. Я нахмурилась, несколько раз подергала ручку с одинаковым результатом, после чего обшарила остальные ящики в поисках ключа, но так и не обнаружила искомого. Что бы ни было спрятано внутри, а дядька постарался, чтобы я не сунула туда свой нос. Взламывать замок и портить такой «чудесный, эксклюзивный, модный» стол не хотелось, поэтому я на время оставила свои попытки добраться до скрытого и решила, что найду ключ как-нибудь потом. Не мог же дядюшка унести его с собой в могилу следом за многочисленными грехами. *** Гостиную освещали только свечи в тяжелом подсвечнике; свет был выключен — он странным образом резал мне глаза. Я сидела в мягком утопическом кресле и лениво потягивала красное вино, извлеченное из бара все в том же кабинете. Павел ничего не смыслил в алкоголе, но это вино оказалось вкусным. Скорее всего, бутылку дядьке подарил кто-нибудь из знакомых, сам Павел всегда пил какую-то бодягу. Играла тихая музыка — что-то легкое, медленное, клонящее в сон. Я задумчиво повертела наполовину опустошенный бокал и обвела взглядом темные контуры мебели. Сегодня мне формально исполнилось восемнадцать, и, как я и мечтала, мне не с кем отметить этот праздник — дядюшка пропустит рюмочку за мой упокой с чертями, а других родственников, ну или просто хороших знакомых, у меня нет. |