Книга Каменный ангел, страница 14 – Юлия Амусина

Или девчонка эта мутная осознанно разминулась с Максом и подставила его, Хаоса, под новый головняк?

Глеб не собирался гадать; пустым нудным размышлениям он всегда предпочитал конкретное действие. С трудом натянул на себя свитер, обнаруженный тут же, на спинке стула. Волыны (прим. оружия) нигде не было, и одно это уже сильно не нравилось «восставшему» ото сна.

Стараясь не думать о противной кровавой корке, образовавшейся на одежде, Хаос протянул руку за своей курткой, как вдруг замер, чутко разобрав посторонние звуки.

Кто-то приближался.

Комната вновь ощутимо качнулась перед глазами. Глеб тенью метнулся к двери и застыл, приготовившись атаковать при малейших признаках надвигающейся опасности. Не понимая, где находится, не узнавая этого места и не видя знакомых людей, единственное, что он мог сделать, это сначала действовать, а потом уже разбираться в ситуации.

Итак, дверь, ведущая в комнату, едва успела приоткрыться, как Глеб совершил резкий прыжок, тут же отозвавшийся дикой болью в замотанной ране, и с силой припечатал вошедшего к близлежащей стене.

Расфокусированный, мутный взгляд столкнулся с испуганным таким «приветствием» взглядом девичьих серо-зеленых глаз.

Втянутая Хаосом в помещение девчонка — та самая чокнутая, которая, судя по всему, собиралась составить компрометирующее портфолио для дядюшки — тяжело дышала. Ее грудь вздымалась и опускалась в такт сбивчивому дыханию. Глеб сильнее перехватил ее тонкие запястья и теперь буквально нависал над новой знакомой — друг от друга их разделяли какие-то сантиметры. Ее дыхание легкими невидимыми облачками касалось его шеи, растекаясь по напрягшемуся телу едва ощутимыми волнами. Она не делала никаких попыток вырваться, смотрела прямо на Глеба, из серо-зеленых глаз быстро исчезал страх, вызванный неожиданным нападением.

Ее нельзя было назвать ослепительной красавицей. Глеб отметил про себя причудливо взбитые темные волосы, разметавшиеся по острым плечам; глаза болотного оттенка, длинные пушистые ресницы, тонкие губы. Черты лица вроде бы правильные, но в то же время что-то в них не так.

Хрупкая, мелкая, но какая-то… нескладная, что ли. Хаос бы сказал, что ей не хватает женственности и утонченности, хотя — честное слово — эти два понятия не находили у него вполне определенного образа, особенно сейчас, когда все вокруг плыло и шаталось. Тем не менее, такие мысли сами собой появились, стоило ему присмотреться к своей неожиданной «помощнице» вот так близко.

Не отводя глаз, девчонка сильно дернула правой рукой, явно намекая на свое недовольство таким обращением, но Глеб усмехнулся и лишь сильнее сжал пальцы, сплетавшие ее запястья.

— Не так быстро, рыбка. Че за дела тут творятся, а?

— Мне казалось, тебе продырявили брюхо, а не голову, — дерзко заявила девчонка, по-прежнему не опуская глаз.

Хаоса это начинало выводить из себя — он не привык, чтобы его пытались переиграть в игру «пересмотри другого».

— На нейтральной территории ты была не такая борзая, — заметил Глеб. — Не боишься, что я и тебе продырявлю брюхо?

— Чем? — резонно поинтересовалась девица, вновь дернув рукой для верности. — Ты на ногах-то еле держишься; перестанешь за меня цепляться — упадешь.

Глеб усмехнулся, тем самым признавая ее правоту. Ему действительно было тяжело стоять, однако выпускать девчонку, чтобы разубедить ее в этом, он не спешил — мало ли какие козыри распиханы по ее рукавам. Быть может, в соседней комнате у этой детки дожидается парочка перекачанных крепышей, весьма охочая до крови и чужих ребер.