Книга Каменный ангел, страница 121 – Юлия Амусина

Хаос не присматривался к тому, как за окном мелькают голые деревья; как только уступил Максу место за рулем после нескольких часов управления машиной, он сразу влез в мобильный и теперь что-то там рассматривал. На поцарапанном экране телефона то и дело мелькали, сменяя друг друга, изображения одной и той же темноволосой девушки. Ни на одной из имеющихся фотографий ее бледного лица не касалась улыбка — тонкие губы были сжаты, глаза смотрели колко, жестко. Взгляд ее напоминал взгляд дикого истрепанного волчонка, выброшенного из теплой стаи в круг вооруженных охотников.

Сейчас Глебу было почти все равно, что происходило с ней раньше, был ли кто-либо еще в каменном мешке, или бредни Павлуши относительно подозрений насчет Веры действительно не так уж лишены оснований — какая теперь разница?

Главное вернуть ее, живой и невредимой, а с остальным можно разобраться позже, постепенно.

А все-таки невозможно было сосредоточиться на настоящем, рассматривая ее фотографии, скопированные с тех распечаток, добытых Максимом Щёлоковым. Но других у Глеба не имелось, вот он и рассматривал старые снимки, пытался отыскать что-то общее между той Верой и девушкой, которая с легкостью вскружила ему голову. Жертва и девиант в одном лице, как же она изменилась…

Словно два разных человека волей случая приняли одно имя.

— Ну вот, — бросил Макс, останавливая машину в подходящем месте. — Пошли прошвырнемся и позырим вокруг, что ли?

— Пошли, — Глеб сунул телефон в карман и потянулся к дверной ручке.

Ноги затекли после долгого сидения в машине, и Хаос с удовольствием прошелся, разминаясь. Им с Максом хватило почти двенадцати часов, чтобы оказаться на месте, которое так жаждал раскрыть Костя.

Оставалось надеяться, что у Тома пока не получилось опередить приятелей, и ценный козырь, плывущий им в руки, еще не обратился в безнадежный порожняк.

— Помни, баклан, что близко подходить нельзя, может, там вся хавира нашпигована охраной почище, чем Костяновский «Апельсин» бивнями с волыной, — бросил хакеру Глеб, первым ступая на узкую дорожку, которая, согласно скачанной карте местности, соединяла две улицы.

— Я-то никуда не сунусь, у меня профиль другой, — буркнул тот, почти неслышно ступая следом за Глебом.

— Что ж ты об этом не подумал, когда к Косте вместе с Риткой притащился?

— Ага, надо было кинуть там одного придурка с напрочь отбитой башкой, да и дело с концом, — Макс проявлял недовольство каждый раз, когда Глеб начинал заводить эту песню.

Хаос ничего не ответил, хотя мог бы продолжить тему, проехаться по хакеру кучей весомых доводов, касаемых того, почему Макс ни в коем случае не должен был подставляться и совать нос в логово таких опасных придурков, как Том. Но, согласно своеобразной философии Хаоса, если после драки кулаками не машут, то к уже разруленным головнякам тем более нет смысла возвращаться.

Так, в молчании, они добрались до уютного двухэтажного особняка из желтого кирпича, вид на который открывался сразу, как только заканчивалась тропинка. Дом вовсе не походил на приют для того, кто усиленно пытается спрятаться от назойливого внимания посторонних глаз — широкие массивные окна, мечта любого начинающего киллера, без труда «пропустили» бы внутрь любого, у кого найдется бинокль.