Книга Мир против нас, страница 70 – Юлия Амусина

Он ослеп; больше не помогали любимые математические формулы, строгие числа разменялись местами с буквами, наука капитулировала, и лишь одно осталось неизменным – Лиза, ее чистый смех, взгляд, ненавязчивый запах цветочных духов, шлейфом ползущий за ней всюду, где бы она ни появлялась.

Однажды Альберт, с трудом преодолев свою нелюдимость и стеснительность, заявился в парфюмерный магазин и посредством нелегких вычитаний отыскал-таки название туалетной воды с очаровавшим его запахом, о чем никогда никому не рассказывал. Не смог бы. И только его младшая сестра, однажды без стука ворвавшись к нему комнату, увидела флакончик женских цветочных духов, случайно забытый братом на письменном столе.

Ему казалось, что Лиза нарочно ведет себя шумно с другими, зато, когда садится обратно на первую парту, забывает обо всех и смотрит именно на него, украдкой, как будто стараясь скрыть свой интерес из девичьего смущения. Альберт почти убедил себя в том, что не ошибается на этот счет, и одноклассница в самом деле обращает на пего особое внимание, выделяет его из круга других парней, мало чем отличающихся друг от друга, потому что понимает, насколько он не такой, как они.

И даже когда Альберт, забывшись, не отвел по обыкновению взгляд от ее нежного личика, обнаружив тем самым свой интерес, Лиза грубо буркнула:

- Ты чего, ботан?

Он по-прежнему трактовал ее слова, жесты, взгляды и действия в угоду своим желаниям.

Витал в углубившихся фантазиях об этой девчонке, впервые влюбившись по-настоящему, до полного помутнения рассудка, пока не узнал, что она встречается с парнем-выпускником, не слишком красивым, зато атлетически сложенным спортсменом, КМС по гиревому спорту. Это случайное открытие разбило иллюзорный мир тихого ботаника вдребезги.

И тут он нашел выход, придумав себе подходящую для Лизиного оправдания историю – она не может открыто обратить внимание на признанного классом изгоя, следовательно, гиревик – всего лишь неплохое прикрытие для поднятия рейтинга популярности девушки среди ее друзей. Такой парень, как Альберт, мог опустить ее статус в глазах одноклассников до самого низшего предела. Сделать отверженной и ее.

Странный одинокий мальчик, которому не с кем было поговорить по душам, вынужден был проводить сложнейшие психологические анализы наедине с самим собой. Альтер-эго, такое же неискушенное в вопросах личных дел, сознательно выискивало для своей материальной сущности самые неправдоподобные, но удачно ложащиеся на образ Лизы отговорки. Вдохновенно создавало поистине невероятные причины ее холодности, нередко перерастающей в откровенную грубость. И некому было указать Альберту правильный путь, подсказать, как себя вести и что делать – он был один, всегда, везде, неизменно один.

Просто – один.

Мама очень радовалась тому, что сын не доставляет ей никаких проблем, знай себе, зубрит что-то, сидя за учебниками в своей комнате. Ее подругам с детьми в этом плане повезло гораздо меньше – частые вызовы в школу к директору, мелкие хулиганства, шумные времяпрепровождения в компаниях, алкоголь и запрещенные вещества… А мне было плевать.Просто… ну, брат всегда вел себя так, показывая, что ему никто не нужен. Стихийные перемены происходили внутри него, внешне это был все тот же тихоня-ботаник, невыносимо скучный нудный зубрила, с которым у нас однозначно разнились взгляды на жизнь. Я не обращала на него ровным счетом никакого внимания. Мне было достаточно просто знать о его существовании за соседней стенкой.