Книга Мир против нас, страница 57 – Юлия Амусина

— Какой, ***, зверь?! – резко схватив бывшего приятеля за отворот куртки, Хаос с силой припечатал того лицом к противоположной стене. – Ты реально отмороженный, я же порву тебя на клочья, гнида.

— Стой, я здесь…

— Я и без того просекаю, какого хрена ты тут пасешься, – рявкнул, вновь приложив Тома к стене. Что-то с грохотом упало в другом конце комнаты. – Добить его решил, что ли? Это она тебя сюда послала, да? Она...Только она знала этот адрес…

— Всегда восхищался масштабами твоей потрясающей мании преследования, – криво усмехнулся Том.

— Отлепляйся, – Глеб отдернул его от стены, подождал пару секунд и с чувством врезал по кривящейся физиономии Кости.

Тот на глазах терял удивительный самоконтроль:

— Что творишь, Хаос, мать твою?! Я перетереть…

— Перетрем. Морду твою в месиво перетрем, – пообещал Глеб, переходя в активное наступление, подгоняемый воспоминанием о том, как суетящиеся люди в белых халатах спешно заталкивают в машину Скорой помощи носилки с телом его друга.

Грязно выругавшись, Том вынужден был включиться, блокировать удары противника, улучая момент, чтобы нанести встречные. Это будто бы уже происходило… Все повторялось, только теперь с точностью наоборот – Хаос находился в относительно неплохой физической форме, в то время как Костя, изнуренный постоянным бегством в тени, уставший и измотанный непрерывным преследованием, не мог особо похвастать хорошими данными, силой и ловкостью. Драка была непродолжительной, но зрелищной и довольно кровавой. Спустя некоторое время Том, извернувшись, отразил еще пару сильных ударов Хаоса и, пользуясь возникшей заминкой, вновь поднял ладонь в примирительном жесте. Воцарилась тишина. Недобрым взглядом косясь в сторону бывшего приятеля, Глеб хмуро трогал пальцами разбитую губу, Костя небрежно смахивал кровь, текущую из рассеченной брови.

— Говорю же, я с миром, перетереть, – буркнул Том, убирая ладонь от лица. Подвигал окровавленными пальцами, скорчился в досаде и предпринял еще одну попытку наладить подобие разговора с разъяренным Хаосом. – Просеки, идиот, у меня даже волыны нет.

— Шмон тебе устраивать я не буду. А за Макса шкуру спущу.

— Если б я хотел убить твоего щенка – прикончил бы в тот же день, не сомневайся. Тогда все вообще вышло случайно. Он стоял у меня на пути и трепал зазря мое время.

Ничего не ответив, Глеб поднялся на ноги и нетвердыми шагами двинулся к Тому, отчего тот болезненно сморщился:

— Угомонись, боец, я здесь не за тем, чтоб бить друг другу морды. Просто… давай переговорим нормально. Ты влез в дело, навел шороху, меня подставил под головняк. Теперь я в бегах. Меня может грохнуть любая встречная шавка.

— Твои напряги, я тут не в масть.

— Мне помощь нужна, – было видно, что эти слова дались Косте с трудом.

— Ты, конкретно, путаешь берега, – недоверчиво покачал головой Хаос.

— У меня была куча возможностей с тобой разобраться, но даже когда ты конкретно рвал планку, путался под ногами и в своем духе грубо запарывал мне дело, я все равно давал тебе уйти.

— Да брось свои дешевые понты! Тебе было невыгодно пачкать грабли о неугодную мелкую сошку, только и всего. Понторез, мать твою…

Том слегка развел руками, будто бы признавая его правоту.

— Как ты сюда пролез? – помолчав, додумался спросить Хаос.